Три
Шрифт:
– Ну и кашу вы заварили, – рассуждал мужчина. – Вы правда думали, что мы не выясним, что вы затеяли?
Он снова погладил мою щеку, на этот раз наклонившись ближе, так что я увидела морщинки, тянувшиеся от уголков его черных глаз. Его рука опустилась ниже по моей шее, остановившись, чтобы почувствовать пульс, бьющийся в артерии. Я отвела взгляд, сосредоточившись на Такере и на жгучей красной ненависти, горевшей внутри.
– Хорошо, что мы остановили этот небольшой кусочек антиамериканской пропаганды, пока он не слишком распространился.
Когда пальцы мужчины добрались до моего воротника, я так сильно дернулась назад, что едва не опрокинула стул. Такер рванулся вперед, чтобы поймать меня, и на короткий миг наши глаза встретились. Его губы на секунду разомкнулись.
Мужчина отвернул мой воротник, обнажив левое плечо. Теми же бережными прикосновениями он снял мою цепочку и оставшийся пластырь и бросил их на пол. Не успев сдержаться, я застонала сквозь зубы.
– Очень хорошо, сержант, – сказал мужчина, ощупывая выпуклые рубцы, оставленные ножом Девитта. – Вы были правы. Она связана с ними. Несмотря на то, что говорит другой.
Я приказала себе не реагировать.
– Благодарю, сэр, – сказал новенький.
– Как там его? – спросил мужчина.
– Дженнингс, – ответил Такер через секунду.
При звуке этого имени я невольно вздрогнула. Он здесь.
– Ах, – сказал главный мужчина. – Вы, наверное, задаетесь вопросом, жив ли он.
Я смотрела прямо перед собой.
– Жив. И останется таковым дальше, если вы ответите на несколько моих вопросов.
– Так я вам и поверила, – вырвалось у меня.
– Реформация основана на честности, – улыбнулся он. – Если бы вы завершили реабилитацию, то, возможно, знали бы это.
Я едва не рассмеялась.
– Как долго вы работали на повстанческую организацию Три, мисс Миллер?
Он наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Его дыхание пахло луком, но зубы были безукоризненно чистыми.
Я отвернулась от него.
Он медленно выпрямился. Потом отклонился назад и ударил меня ладонью по щеке.
Перед глазами у меня взорвались разноцветные фейерверки. Казалось, что с той стороны лица содрали кожу. Такер опять поймал меня, я даже не заметила, что стул покачнулся на двух ножках.
Мужчина прочистил горло.
– Капитан Моррис, ваш нож, пожалуйста.
Такер отпустил стул и шагнул к мужчине, протягивая ему выкидной нож со своего пояса. Я уставилась на пистолет в его кобуре, желая, чтобы он оказался у меня в руках.
– Нет, нет, держите его.
Такер замешкался, но мужчина уже повернулся обратно ко мне. Он принялся раскачивать у меня перед лицом медальон, смазанное серебристо-золотое пятно. Позади него, над правым плечом, в мою сторону
– Хорошо, мисс Миллер, мы сделаем это быстро, поскольку, как вы, несомненно, слышали, мне нужно присутствовать на празднике.
«Канцлер Рейнхардт», – поняла я. Вождь Реформации. Я едва не расхохоталась. Я все-таки попала на базу в Шарлотте. Если бы Девитт только знал, что я окажусь в нескольких дюймах от самого ненавидимого человека в ФБР.
– Что планируют Три? Зачем публиковать этот жалкий призыв присоединяться к сопротивлению и сражаться? И не говорите, что ради моего убийства, потому что однажды вы уже пытались и не преуспели.
Я заставила себя улыбнуться. Мы слышали о покушении на него, когда были в Ноксвилле. Жаль, что он поправился.
– Вам нужно подумать. Понимаю. Капитан Моррис, она нарушила Четвертую статью? Я забываю такие вещи.
Такер склонился надо мной. Отметины после побоев, которым – как я думала – он подвергся в плену, все еще были видны на его челюсти. Капля пота скатилась по его брови и упала на мою распухшую скулу, а я сосредоточилась на одинокой золотой звезде, приколотой под его именным значком. Одной рукой Такер зафиксировал мое плечо, а другой поднес нож к моей коже и медленно вырезал линию рядом с тремя другими, которые оставил Девитт.
Я не издала ни звука. Но меня затрясло от адреналина, заструившегося по венам.
– Я спрошу вас второй раз, мисс Миллер. Что планируют Три?
Я смотрела прямо перед собой. Я думала о Чейзе, идущем босиком по пляжу. Пробравшемся ко мне домой через окно. Зарывающемся пальцами в мои волосы.
Рейнхардт вздохнул:
– Нет, точно. Нарушение Пятой статьи. Вот в чем обвиняется Эмбер Миллер.
Такер снова склонился ко мне.
– Мне следовало убить тебя, когда была возможность, – прошептала я.
Такер опять порезал меня, перечеркнув остальные раны, и на этот раз я закричала.
– Это, должно быть, больно, – сказал Вождь, поморщившись. – Вы ведь знаете, что мы схватили вашего лидера, верно? С Три покончено. Нет нужды продолжать защищать его. В конце концов, он-то вас не защитил. – Вождь присел на корточки перед моим стулом. – Он сдал вас. Рассказал нам, где скрывались ваши посты. Рассказал, где найти вашу базу в Красной зоне.
Девитт не мог быть тем человеком, который выдавал посты. Его только недавно поймали.
– Да, – сказал Вождь, будто читая мои мысли. – Эйден Девитт уже некоторое время был со мной на связи.
«Не слушай его», – велела я себе. Я думала о том, что Шон найдет Ребекку и они отправятся в Мексику. Я буду по ним скучать.
– Это была действительно большая удача. Мы не знали, что Каролин – его дочь, когда капитан Моррис привел ее к нам в качестве снайпера. Она провела в камере не больше недели, когда Девитт связался со мной по радио. Забавно, как быстро появляются люди, когда у тебя есть то, что им нужно.