Три

Картер И. С.

Но в моем мире это не вариант.

Желание большего приносит лишь одно — опустошение, и последние несколько лет наполнены именно им.

Мне одиноко. Так одиноко, что иногда кажется, будто я тону; тону, в то время, как люди, окружающие меня, могут свободно дышать.

Мое одиночество не поглощает их. Только меня.

Один лишь взгляд на него, такой же ошеломленный, как и с его стороны, наполняет мои легкие кислородом, заставляя кровь бешено циркулировать по венам, а нервные окончания — возвращаться к жизни; оковы оцепенения ослабевают, и

мои усталые руки и ноги покалывает, когда ощущения возвращаются.

Видите ли, я никогда не чувствовала себя одинокой с Лиамом; он был моим лекарством, противоядием, моим жизненным эликсиром. Лиам практически высушил мои глубокие воды одиночества.

Я не могла позволить ему находиться рядом, поскольку моя жизнь была отравлена и истощена. Нельзя было допустить, чтобы он утонул вместе со мной. Поэтому мне пришлось отпустить его.

Нет, не так, оттолкнуть его, прогнать.

Несомненно, наши отношения были безнравственными и неприличными. И я не просто ранила чувства Лиама, а уничтожила их, в процессе окружив себя океанами одиночества, из-за которых задыхалась ежедневно, продолжая барахтаться в их бездонных глубинах.

— Кэри…

Мое имя срывается с его губ одновременно с резким движением моей руки.

Смотрю на Лиама всего секунду, прежде чем рывок становится более настойчивым, и я изо всех сил пытаюсь удержаться на ногах.

Сжимая руку Сирен, пытаюсь впитать его образ еще несколько мгновений, поэтому шепчу ей на ухо: «Подожди немного, Сирен», надеясь, что это даст мне еще несколько драгоценных секунд. Я оглядываюсь на него как раз вовремя, чтобы заметить, как его взгляд мечется между Сирен и мной, на его лице читается абсолютное замешательство, наряду с оттенком боли.

Сглатываю сухость в горле, выдавливая бессмысленные слова.

— Я так рада тебя видеть, Лиам. Как ты?

Приветствие жалкое и не содержит ни одного слова, которое мне хотелось бы произнести в действительности.

Дерганье за руку усиливается, и я теряю равновесие, резко спотыкаясь и пытаясь удержаться на месте. Нужно убедиться, что Сирен не расстроена, но у меня нет сил оторвать от него свой взгляд.

В очередной раз спотыкаюсь, и Лиам снова пробегается глазами с меня на нее и обратно. Свет в его глазах тускнеет, а лицо становится нечитаемым.

— Извини, мне нужно идти.

Четыре слова, позволяющие вездесущим губительным водам снова погрузить меня во тьму.

Он колеблется всего секунду, а затем делает шаг в сторону и уходит по улице, ни разу не обернувшись, как бы я ни вглядывалась в его фигуру. Продолжаю смотреть Лиаму вслед, пока тот не входит в цветочный бутик, недалеко от меня, и не отвожу глаз, даже когда дверь за ним закрывается.

Резкий укус в тыльную сторону ладони заставляет меня вздрогнуть от боли и отпустить руку Сирен. Со скоростью, к которой никогда не привыкну, она отскакивает от меня к оживленной дороге, и мне приходится привести в действие свое окоченевшее тело, схватив Сирен за руку, как только ее

нога достигает бордюра.

— Хватит, Сирен. Пожалуйста, остановись.

Четыре слова, имеющие более глубокое значение, чем просто «остановись, иначе навредишь себе».

Четыре слова, полные отчаяния.

Четыре слова, которые Сирен не слышит.

Она не понимает. Это не ее вина.

Она не понимает. Это не ее вина.

Моя ежедневная мантра.

Он не понимает. И это моя вина.

Новая мантра, созданная сегодня.

Он не понимает. Не знает, что мысли о нем часто единственное, что помогает мне пережить трудные дни.

Он не понимает, что я хотела бы, чтобы между нами было что-то большее.

Он не понимает. Это моя вина.

Она не понимает. Это не ее вина.

Мы идем домой без дальнейших происшествий. Удушливый воздух нашего маленького дома лишает мои легкие драгоценного кислорода, но все же наполняет их собой, позволяя дышать.

Глава 6

Лиам

— Какого черта ты так долго?

Ко мне подходит Айзек и забирает из рук коробку с бутоньерками Гербера Дейзи.

— У мамы тут припадок уже. Тебя не было два часа, а церемония начнется через пять минут.

Стряхиваю с себя эмоциональное смятение, бурлящее в моих венах, и пожимаю плечами, стараясь выглядеть беззаботно.

— Немного увлекся, пока объезжал новую малышку Джейка. Ты ведь прекрасно знаешь, что он больше никогда не позволит мне сесть за руль его машины, так что я просто использовал время по максимуму.

Мой голос не так силен, как мне бы хотелось, но, к счастью, брат ничего не замечает.

— Что ж, иди, приведи себя в порядок. Лив уже дважды спускалась, чтобы начать церемонию. Кажется, Эмма решила не придерживаться традиции невесты опаздывать. Она на самом деле хочет начать вовремя и выйти замуж за Джейка. А он уже исходил всю беседку до дыр, ожидая ее.

Айзек поворачивается и выходит через открытые французские двери в изысканно украшенный сад, оставляя меня позади.

Церемония проходит, как и ожидалось; просто, сдержанно и в атмосфере, наполненной любовью, которую испытывают друг к другу счастливые молодожены.

Я пытался, действительно пытался сделать вид, что мне все нравится. Улыбался в нужных местах, хлопал, когда это было необходимо, и с радостным лицом встречал первый поцелуй счастливой пары.

Очень жаль, что разумом я больше не смог присутствовать на торжестве, потому что он остался лежать на тротуаре Хай-стрит вместе с моим разбитым сердцем.

У ног женщины, которую, как мне казалось, я знал, но, очевидно, все было наоборот.

Заставляю себя съесть блюда, поданные на свадебном завтраке, хотя на вкус они как пыль. Смеюсь над репликами Эйча, когда требуется, и поздравляю свою подругу с замужеством.