Три желания

— У вас уютно.

— Присаживайтесь, прошу вас. Но, если хотите, можете прилечь.

Моя гостья в очередной раз затянулась тонкой сигаретой. Красивая брюнетка в длинном алом платье, больше походившем на вечернее, чем на повседневное, она уверенно держалась на высоких каблуках и смотрела на меня чуть насмешливо. Я читал о ней в газетах, однажды видел ее в театре, но и подумать не мог, что мы когда-нибудь встретимся. И уж точно не мог предположить, что это произойдет при таких обстоятельствах.

— Прилечь?

Вот что вы предлагаете незнакомой женщине?

— Вы правы, это было бестактно с моей стороны. Присядьте. Прилечь вы сможете в любой момент.

Она воспользовалась приглашением и заняла одно из кресел у стола. Подвинула к себе пепельницу, потушила остаток сигареты, убрала за ухо прядь волос и снова посмотрела на меня.

— Изабель Торнворд, — представилась она.

— Вивиан Мори.

— Очень приятно. Но мне, наверное, нужно называть вас «доктор». А вы можете обращаться ко мне «Изабель».

— Мое почтение. Я о вас наслышан.

Она изогнула бровь — достаточно выразительно для того, чтобы я смог правильно ее понять.

— И что же вы обо мне слышали?

— Все самое хорошее, что только можно услышать о владелице «Мирквуд Таймс».

— Ах, вы об этом. Я тоже слышала о вас. Ваши профессиональные достижения впечатляют. Правда, горожане, в основном, обсуждают вашу личную жизнь.

— Думаю, мы оба знаем, что здешние жители — настоящие мастера в искусстве наклеивания отрицательных ярлыков. Маленький город, на каждом шагу — знакомые…

На ее губах снова мелькнула усмешка. Оживший портрет талантливого художника, подумал я. Слишком реальна для того, чтобы быть нарисованной женщиной, слишком хороша для того, чтобы быть настоящей.

— Почему же отрицательные, доктор? Красивый молодой мужчина с двумя докторскими степенями, очаровательной улыбкой, полным отсутствием такта и понятий о морали и глазами, в которых разве что слепая женщина не увидит губительную страсть к удовольствиям. Я ничего не упустила?

Изабель выдержала паузу, внимательно вглядываясь в мое лицо, после чего продолжила:

— И отлично владеющий собой мужчина. Посмотрите, сколько плюсов я поставила вам, доктор. Заочно.

— Так что же привело вас ко мне, Изабель?

— Наверное, эта фраза вам порядком наскучила за все время вашей работы, но все банально, доктор. Мне скучно жить.

… — Пожалуй, на этот раз я приму ваше приглашение и прилягу.

Изабель терпеливо подождала, глядя на то, как я занимаю свое кресло, и только после этого устроилась на кушетке. Выбранная ею поза могла бы показаться случайной, не будь она продумана до мельчайших деталей. Слегка согнутая в колене нога — разрез длинной юбки позволял увидеть бедро. Голова на небольшой подушке — под таким углом, чтобы можно было оценить декольте. И выгодное положение — она могла видеть меня в

зеркале, стоявшем в ногах, а я ее видеть не мог.

— Как у вас дела, доктор? — заговорила она.

— Лучше расскажите, как дела у вас. Мы не виделись целую неделю.

— Вы по мне соскучились?

— Вам что-нибудь снилось?

Изабель вздохнула, всем своим видом показывая, что эта тема кажется ей скучной.

— Ровным счетом ничего интересного. И ничего эротического.

Я открыл чистый блокнот и взял паркер.

— Мне интересны все ваши сновидения, даже самые скучные.

Изабель потрепала волосы и потянулась.

— Хорошо, доктор. Вот что приснилось мне пару дней назад. Я прихожу домой, открываю дверь и понимаю, что дома я не одна. На подоконнике сидит женщина, как две капли воды похожая на меня. Когда я вхожу, она поворачивается ко мне и спрашивает: «Что вы тут делаете?». «Я тут живу», отвечаю я. «Вы ошибаетесь», говорит мне женщина, «это я тут живу».

Она сделала паузу и посмотрела на меня. Не через зеркало — чуть приподнялась и повернула голову.

— Вам интересно, доктор?

Я сделал пару пометок в блокноте.

— Конечно. Пожалуйста, продолжайте.

— Эта женщина представляется моим именем и просит меня уйти. Я продолжаю говорить, но она не слушает меня, отворачивается, закуривает и смотрит куда-то на улицу, в темноту. Я стою на ковре в собственной гостиной, не зная, что делать. А потом просыпаюсь.

— Скажите, с чем у вас ассоциируется возвращение домой?

Изабель взяла свою сумочку и достала сигареты.

— Я могу закурить, доктор?

— Вот пепельница. Прошу вас.

Она щелкнула позолоченной «зиппо», затянулась и снова приняла расслабленную позу.

— С неизбежностью. Что бы человек ни делал, рано или поздно, вечером или днем он возвращается в свою квартиру. У него нет выбора. Не люблю такие ситуации.

— Насколько я знаю, вы живете в квартире вашего отца? В здании издательства?

На этот раз Изабель решила не поворачиваться ко мне: она просто посмотрела в зеркало, а потом снова заговорила. По ее тону можно было понять, что она улыбается.

— Вы знаете, где я живу, доктор? Откуда?

— Из газет.

— Неужели такой занятой человек, как вы, успевает читать газеты?

— Вы тоже находите время для того, чтобы читать их. Иначе откуда вы знаете о моей личной жизни?

— Для этого не нужно читать газеты, о вас судачит весь город. Кроме того, не забывайте: я журналист. Я делаю газеты.

Я отложил паркер и взял портсигар.

— Скажите, Изабель, вы не думали о том, чтобы переехать в другую квартиру? Новые лица, новые знакомства. Вы не чувствуете желания поменять что-нибудь в своей жизни?