Шрифт:
— У вас уютно.
— Присаживайтесь, прошу вас. Но, если хотите, можете прилечь.
Моя гостья в очередной раз затянулась тонкой сигаретой. Красивая брюнетка в длинном алом платье, больше походившем на вечернее, чем на повседневное, она уверенно держалась на высоких каблуках и смотрела на меня чуть насмешливо. Я читал о ней в газетах, однажды видел ее в театре, но и подумать не мог, что мы когда-нибудь встретимся. И уж точно не мог предположить, что это произойдет при таких обстоятельствах.
— Прилечь?
— Вы правы, это было бестактно с моей стороны. Присядьте. Прилечь вы сможете в любой момент.
Она воспользовалась приглашением и заняла одно из кресел у стола. Подвинула к себе пепельницу, потушила остаток сигареты, убрала за ухо прядь волос и снова посмотрела на меня.
— Изабель Торнворд, — представилась она.
— Вивиан Мори.
— Очень приятно. Но мне, наверное, нужно называть вас «доктор». А вы можете обращаться ко мне «Изабель».
— Мое почтение. Я о вас наслышан.
Она изогнула бровь — достаточно выразительно для того, чтобы я смог правильно ее понять.
— И что же вы обо мне слышали?
— Все самое хорошее, что только можно услышать о владелице «Мирквуд Таймс».
— Ах, вы об этом. Я тоже слышала о вас. Ваши профессиональные достижения впечатляют. Правда, горожане, в основном, обсуждают вашу личную жизнь.
— Думаю, мы оба знаем, что здешние жители — настоящие мастера в искусстве наклеивания отрицательных ярлыков. Маленький город, на каждом шагу — знакомые…
На ее губах снова мелькнула усмешка. Оживший портрет талантливого художника, подумал я. Слишком реальна для того, чтобы быть нарисованной женщиной, слишком хороша для того, чтобы быть настоящей.
— Почему же отрицательные, доктор? Красивый молодой мужчина с двумя докторскими степенями, очаровательной улыбкой, полным отсутствием такта и понятий о морали и глазами, в которых разве что слепая женщина не увидит губительную страсть к удовольствиям. Я ничего не упустила?
Изабель выдержала паузу, внимательно вглядываясь в мое лицо, после чего продолжила:
— И отлично владеющий собой мужчина. Посмотрите, сколько плюсов я поставила вам, доктор. Заочно.
— Так что же привело вас ко мне, Изабель?
— Наверное, эта фраза вам порядком наскучила за все время вашей работы, но все банально, доктор. Мне скучно жить.
… — Пожалуй, на этот раз я приму ваше приглашение и прилягу.
Изабель терпеливо подождала, глядя на то, как я занимаю свое кресло, и только после этого устроилась на кушетке. Выбранная ею поза могла бы показаться случайной, не будь она продумана до мельчайших деталей. Слегка согнутая в колене нога — разрез длинной юбки позволял увидеть бедро. Голова на небольшой подушке — под таким углом, чтобы можно было оценить декольте. И выгодное положение — она могла видеть меня в
— Как у вас дела, доктор? — заговорила она.
— Лучше расскажите, как дела у вас. Мы не виделись целую неделю.
— Вы по мне соскучились?
— Вам что-нибудь снилось?
Изабель вздохнула, всем своим видом показывая, что эта тема кажется ей скучной.
— Ровным счетом ничего интересного. И ничего эротического.
Я открыл чистый блокнот и взял паркер.
— Мне интересны все ваши сновидения, даже самые скучные.
Изабель потрепала волосы и потянулась.
— Хорошо, доктор. Вот что приснилось мне пару дней назад. Я прихожу домой, открываю дверь и понимаю, что дома я не одна. На подоконнике сидит женщина, как две капли воды похожая на меня. Когда я вхожу, она поворачивается ко мне и спрашивает: «Что вы тут делаете?». «Я тут живу», отвечаю я. «Вы ошибаетесь», говорит мне женщина, «это я тут живу».
Она сделала паузу и посмотрела на меня. Не через зеркало — чуть приподнялась и повернула голову.
— Вам интересно, доктор?
Я сделал пару пометок в блокноте.
— Конечно. Пожалуйста, продолжайте.
— Эта женщина представляется моим именем и просит меня уйти. Я продолжаю говорить, но она не слушает меня, отворачивается, закуривает и смотрит куда-то на улицу, в темноту. Я стою на ковре в собственной гостиной, не зная, что делать. А потом просыпаюсь.
— Скажите, с чем у вас ассоциируется возвращение домой?
Изабель взяла свою сумочку и достала сигареты.
— Я могу закурить, доктор?
— Вот пепельница. Прошу вас.
Она щелкнула позолоченной «зиппо», затянулась и снова приняла расслабленную позу.
— С неизбежностью. Что бы человек ни делал, рано или поздно, вечером или днем он возвращается в свою квартиру. У него нет выбора. Не люблю такие ситуации.
— Насколько я знаю, вы живете в квартире вашего отца? В здании издательства?
На этот раз Изабель решила не поворачиваться ко мне: она просто посмотрела в зеркало, а потом снова заговорила. По ее тону можно было понять, что она улыбается.
— Вы знаете, где я живу, доктор? Откуда?
— Из газет.
— Неужели такой занятой человек, как вы, успевает читать газеты?
— Вы тоже находите время для того, чтобы читать их. Иначе откуда вы знаете о моей личной жизни?
— Для этого не нужно читать газеты, о вас судачит весь город. Кроме того, не забывайте: я журналист. Я делаю газеты.
Я отложил паркер и взял портсигар.
— Скажите, Изабель, вы не думали о том, чтобы переехать в другую квартиру? Новые лица, новые знакомства. Вы не чувствуете желания поменять что-нибудь в своей жизни?