В доме нашем прибавилась еще одна молодая вдова: вдова номер три!.. И на дом опустилась тоска, тихая, мертвая, такая тоска, для выражения которой нет ни красок, ни слов. Такая тоска, которую описать нельзя, потому что описывать, значит, осквернять ее. Тоска, которая в
изображении кого-либо из ваших писателей прозвучала бы кощунством. Тоска, которой не выразить словами. Всё в прошлом, в воспоминаниях. Три вдовы — три жизни. Не полноценные жизни, а полужизни, и даже не полужизни, а клочья, обрывки. Каждая из них начиналась так хорошо, так поэтично, сверкнула на мгновение и — погасла!.. О себе я не говорю. Меня нет. То-есть, я хожу туда каждый день, просиживаю с ними ночи напролет, мы говорим о промелькнувших счастливых днях, вспоминаем разные разности: о моем дорогом друге Пине, о честном и таком благородном Шапиро, о герое Мише Грузевиче, о котором газеты потом писали, что в своей области, в химии, он был гений… Я ухожу от них каждый раз с наболевшим сердцем, и сам себя спрашиваю с досадой: почему я так глупо проиграл свою жизнь? Где и когда совершил я первую свою ошибку и когда, наконец, свершится последняя? Люблю я их всех троих и дороги они мне все трое, и каждая из них могла быть моей, а может еще и сейчас… И каждой из троих я и мил, и ненужен, и необходим, и навязан. Стоит мне один день не притти, как разразится скандал, а засижусь на лишних полчаса, меня бесцеремонно выпроводят, попросту предложат убраться. Ничего не делают, не спросив меня, но если я в чем-нибудь упрекну, скажут, что я во всё вмешиваюсь…
Я вспыхиваю, убегаю домой, запираюсь у себя со своей кошкой, прислуге наказываю, что если будут ко мне звонить, пусть отвечает, что меня нет, что я уехал. Опять принимаюсь за свой дневник. Тридцать шесть лет подряд веду я дневник. Интересный дневник, будьте уверены. Для себя я веду дневник, не для других. Подождет еще ваша литература, покуда удостоится такой книги! Вам я, может быть, когда-нибудь и покажу ее, другим — ни за какие блага!..
Однако не проходит и получаса, как ко мне стучатся.
— «Кто там?» — «Девушка от вдов пришла, звать вас к обеду. Что сказать?» «Скажите, что сейчас приду».
Ну, что вы теперь скажете, господин мой любезный. Как насчет вашей «психологии»?.. Торопитесь уходить? Идемте, я с вами. Мне надо быть у трех вдов. Одну минуту, скажу только, чтоб кошке дали покушать, а то я там чего доброго и до утра засижусь. Ми играем в «ералаш», иногда в преферанс. Играем на деньги. И каждому хочется выиграть! А сделает кто-либо неудачным ход — пощады нет, — ни мне от них, ни им от меня. Всякий неправильный ход, когда в карты играем, меня в ярость приводит: я готов уничтожить того, кто промахнулся.
Ну, что означает ваша улыбка? Поверьте, знаю о чем вы сейчас думаете. Я ведь вас насквозь вижу, но что с того? Вы сейчас думаете обо мне: «Старый, старый холостяк, брюзга»…