Три Толстяка 2.0

Бороховский Евгений

Тутти: Вас я бы попросил задержаться. Буквально еще на одну минуту.

Просперо: Слушаю вас.

Тутти (направляясь к Просперо): Капитан, будьте любезны (берет у капитана пистолет Генерала и выстрелом в упор убивает Просперо).

Немая сцена. Первым приходит в себя Генерал.

Генерал: И что это было?

Тутти: Это была

последняя жертва преступного режима толстяков. (отдает пистолет капитану). Бесстрашный борец за дело народа пал от рук тиранов. Что же касается вас, господа…

Шеф: Нас?

Тутти: Именно. Вас троих (отцепляет медвежонка от рюкзака, раскрывает молнию у него на спине, извлекает пачку бумаг). Вот ваши документы и билеты. У вас есть 24 часа, чтобы покинуть страну. Завтра будут публично объявлены ваши настоящие имена и объявлен розыск. Но вы успеете скрыться… Я надеюсь.

Пауза. Босс подходит почти вплотную к Тутти, смотрит ему в лицо и молча демонстративно рвет полученные документы…

Тутти (напряженно): Дядюшка?

Босс: (в тон ему) Тутти… (потом смеется и оборачивается к Шефу) Ну и что скажешь?

Шеф: Что-что… Просрали! (передразнивая Босса) «Служба информации эффективна»! Такой прокол — у себя под носом… Крутили, вертели, а мальчик вырос…

Босс: Не думал, что твой план «С» нам действительно понадобится…

Шеф: Понадобится — не понадобится… «Умер-шмумер, был бы здоров». Главное мы, конечно, просрали, но по мелочам еще чего-то можем. Вот (достает свои бумаги)… Документы, маршруты, «окна» на границе…

Генерал: Да что тут происходит?!

Шеф: Нельзя выигрывать у всех и всегда. Shit happens. Пойдем, я тебе все объясню. Как только сам пойму… (выходит, уводя с собой Генерала).

Босс (идет за коллегами, у самой кулисы останавливается и оборачивается к Тутти): Спасибо… Малыш. (уходит).

Туттти: глядя вслед Боссу, едва заметно пожимая плечами (несколько удивленно) Не за что… дядюшка!

Суок: Тутти? Это ты?

Тутти: Капитан, позаботьтесь об этом (указывает на труп Просперо; капитан срывает скатерть со стола и накрывает ею убитого). Спасибо. И проследите, чтобы бывшие члены комитета национального спасения спаслись от неблагодарной нации (капитан коротко кивает и выходит).

Да, Суок, это я. Не пугайся. Я — все тот же тихий, мечтательный, задумчивый Тутти. При этом — коварный убийца. Видишь, как пришлось… (говорит рассудительно, но очень напряженно) Ты сердилась,

что я все время такой задумчивый. Додумался — видишь? А что еще было делать? Толстяков все ненавидели, хотя они избавили страну от войны и нищеты. Они должны были уйти. Просперо все любили, потому что он был против толстяков. Но ты же все видела!.. Представляешь, что натворил бы этот «борец», забрав всю власть? А вместе… вместе они съели бы и друг друга, и страну заодно. И нате — ни толстяков, ни Просперо. Все хорошо…

Суок: Кому?

Тутти (горько усмехнувшись): Народу… Моему народу, будь он неладен. Деваться некуда, пора идти царствовать. Прощай, Суок!

Суок: Прощай? Как?? Почему???

Тутти (отбрасывая медвежонка на стол): Потому что короли не играют в куклы. У меня, к сожалению, не железное сердце. А рядом с тобой я становлюсь слабым. Поэтому — прощай.

Суок: И что теперь будет со мной?

Тутти: …Ты можешь вернуться в театр… Тибул тебя с удовольствием примет, я думаю.

Суок: Ну да… Попользовался — и возвращаешь? Ты же говорил, что любишь меня!

Тутти: Люблю. Но знаешь… Ты меня не любишь — но это не мешало тебе быть со мной. Я тебя люблю — но это не должно мне помешать жить без тебя.

Суок: Тутти!..

Тутти: Не надо. Я же не сказал, что мне будет легко. С железным сердцем было бы проще. Но приходится обходиться тем, что есть. (берет со стола медвежонка и укладывает его на труп Просперо, как венок на могилу) Сказка кончилась, Суок.

Выходит. На сцене — одинокая Суок. Музыка — та же, что в начале, только теперь она звучит не грозно, а торжественно); шум толпы; голос Тибула: «Сограждане! Прослушайте всемилостивейший манифест нашего благословенного государя, короля Теобальда Тринадцатого о восшествии на престол предков!» Крики: «Ура! Да здравствует король! Слава Теобальду Желанному!» etс. Залпы салюта. Музыка становится очень громкой — и резко обрывается. Свет меркнет. Суок остается в пятне света, достает из складок одежды свирель, начинает играть. Повторяется начало первой сцены — девушка танцующим шагом идет по «лунной» дорожке, но не из глубины, а в глубину сцены. Мелодия затихает, свет гаснет.

Эпилог

Его Величество был совершенно прав: всем стало хорошо. Не сразу, конечно. Светлое будущее не наступает в мгновенье ока! Но никто не ушел обиженным.

Правительство Арнери, проводившее неоправданно жесткую политику конверсии, вскоре лишилось народного доверия, и король отправил его в отставку. Однако доброго доктора Гаспара не только помиловал, но и даровал ему солидную королевскую пенсию. А когда бывший великий ученый умер, даже прислал на похороны своего личного представителя из бывших студентов профессора. «Простите, коллега: так получилось», — вот все, что сказал королевский посланец на скромной панихиде.