Три темные короны
Шрифт:
– Не знаю. Я так не думаю.
Билли обнял Арсиною медленно и неуверенно, словно она могла укусить. Вероятно, она бы и укусила, если б о него не было так удобно опереться.
– Они все заплятат за это, - прошептала она. – Они будут истекать
Спустя два дня после отравления Джулс открыла глаза.
Арсиноя была так истощена, что не знала, не привиделось ли ей, пока Камдэн не забралась на грудь Джулс и не лизнула ей лицо.
Мадригал рыдала от радости. Эллис сидел у кровати и молился. Каит отправила свою ворону, Еву, к целителям.
Джозеф мог только плакать и гладить Джулс по щеке.
Арсиноя перенесла ещё один кувшин с цветами от Джозефа в спальню и поставила его на подоконник. Места не хватало.
Столько всего, что он походил на теплицу. Когда она разложила цветы, несколько бутонов вдруг открылись. Она повернулась к
Джулс, что сидела на подушках.
– Тебе лучше? – спросила Арсиноя.
– Просто хотела понять, могу ли я…
– Конечно, можешь. Всегда можешь.
Она подошла к кровати и присела, подвигая ноги Камдэн.
Джулс сегодня выглядела куда лучше. Наконец-то достаточно сильная, чтобы услышать, что Арсиноя скажет, и не умереть.
– Что? – спросила Джулс. – Что? Ты выглядишь
Камдэн, когда она ворует яйца.
Арсиноя выглянула в коридор. Дом пустовал. Каит с
Эллисом в саду, Мадригал в городе с Мэтью.
– Я должна тебе кое-что сказать, - промолвила Арсиноя. – О
конфетах.
– Что? Речь о Билли? Он сделал это?
– Нет, не знаю. Я так не думаю, - она сглотнула и посмотрела на Джулс горящими глазами. – Я тоже их ела.
Джулс испуганно смотрела на неё.
– Когда поставила коробку на стол… До того, как нашла тебя в поле… Съела три штуки. Две шоколадные и ириску.
– Арсиноя…
– Ты ж знаешь, как я люблю конфеты.
– Я не понимаю.
– Я тоже. Но… Ты так заболела, а Джозеф сказал, ты съела лишь одну. Я так волновалась, что не думала об этом. Но ты проснулась. И я поняла.
Арсиноя подалась вперёд.
– Я не была бездарной королевой всё это время, Джулс.
Бессильная в проращивании бобового стебля или помидора,
приручения птички, чтоб села на плечо… - её голос становился громче и громче, пока она не поймала себя на этом и не вынудила успокоиться. – Всё это время я не была пустышкой.
Никогда.
Арсиноя улыбнулась.
– Я отравительница.
Document Outline
THE_QUICKENING
THE_ASCENSION_YEAR_BEGINS