Три темные короны
Шрифт:
Жрицы вырвали свои ножи и выставили их с испуганными лицами. Медведь напоролся на один, и белые одежды не смогли скрыть красноту внутренностей и его лап. При виде такого количества крови мужество остальных потерпело неудачу, и они помчались назад.
Верховная Жрица Лука кричала. Женихи смотрели в ужасе.
На той сцене Мирабелла прекратила танцевать, но огонь ещё был на груди и бёдрах. Не потребовалось много времени,
чтобы медведь сосредоточился на ней. Он рванулся,
отбрасывая всё, что возникало на его
Джозеф прыгнул на сцену, на путь медведя. Он закрыл
Мирабеллу своим телом.
– Нет! – прошептала Арсиноя. – Нет.
Джулс должна знать, что это Джозеф. Должна видеть. Но,
может быть, слишком поздно тянуть медведя обратно.
Этап королевы Мирабеллы
Жрицы бросились защищать королеву. Но Мирабелла слышала только рёв медведя. Всё, что она чувствовала – только руки Джозефа вокруг неё.
Медведь не убил их. Он поднялся на задние лапы. Ревел. А
после на его морде появилось выражение боли, и он спрыгнул со сцены, убегая на пляж.
Мирабелла подняла голову и посмотрела на паникующую толпу. Большинство их них спасались на скалах или в долине.
Но несколько тел неподвижно лежали. Молодая жрица, что присутствовала на сцене Катарины, валялась у подножия, её руки были согнуты, а живот разорван. Множество раненых…
– Всё в порядке? – прошептал ей на ухо Джозеф.
– Да, - она прильнула к нему.
Он целовал её волосы и плечи. Жрицы в белых мантиях окружали их со своими ножами.
– Успокойтесь! – закричала Лука, вставая на возвышение с двумя испуганными женихами. – Он ушёл.
Мирабелла смотрела через руку Джозефа на разрушенную сцену. Арсиноя стояла одна, её руки дрожали. Может, она не понимала, что натворила.
– Она послала медведя на меня, - прошептала Мирабелла. –
После всего, что я сделала, чтобы спасти её… Она позволила бы ему разорвать меня на части, если бы не ты.
– Это не имеет значения, - ответил Джозеф. – Ты в безопасности. Всё в порядке, - он сжал её лицо в своих руках и целовал её.
– Где королева Катарина? – закричала Натали Аррон. – Лука!
Где она?
– Не паникуйте! – промолвила Верховная Жрица. – Мы её найдём. Её нет среди павших.
Натали дико осматривалась, может быть, собиралась сама начать поиски. Но все отравители сбежали. Стоны вспыхивали у подножия сцены, и она кривилась.
Медведь сбросил Черноту на толпу. Отравленная еда валялась на песке, и собаки-фамилиары жадно её ели.
– Они съели немного… - рыдала женщина. – Остановите их!
Отозвите!
Натали быстро зашагала вперёд.
– Изолировать пищу, - уравновешенно промолвила она,
голос был ровным и глубоким. – Собаки должны быть в моей палатке для лечения. Быстро. Держите их подальше
Через сцену Арсиноя отступала в компании Милонов. Её маска делала любое выражение нечитаемым.
– Как она могла? – спросила Мирабелла, убитая горем. Но даже для её ушей это был слишком глупый вопрос.
Джозеф обнимал её, целовал её волосы.
– Отойди от неё, Природа, - Ро протянула руку и попыталась оттащить Джозефа. Он не сопротивлялся, увидев в её руке нож.
– Оставь его в покое, Ро, - промолвила Мирабелла. – Он меня спас.
– От нападения его собственной королевы, - Ро дёрнула головой, и ещё три жрицы вышли, чтобы оттащить Джозефа. Ро схватила Мирабеллу за руку. Её пальцы впились с такой силой,
что Мирабелла закричала.
– К палатке, моя королева. Вознесение закончилось. Год
Вознесения начался!
Достояние Бреччии
Ветви царапали лицо Катарины, когда она мчалась через деревья южных лесов. Её сердце билось, колено пульсировало после удара о сцену. Она вновь упала, юбка запуталась в терновнике. Без факела у неё был только лунный свет в качестве руководства, а его так мало среди деревьев.
– Пьетр! – слабо, задыхаясь, позвала она. Она сделала, как ей сказали, сбежала с Вознесения к пятисторонней палатке и бросилась в лес.
– Пьетр!
– Катарина!
Он вышел из-за дерева, держа в воздухе маленькую лампу.
Она натолкнулась на него, и он прижал её к своей груди.
– Я не знаю, что случилось, - промолвила она. – Это было так ужасно!
Медведь убил бы её. Разорвал бы, как бедную жрицу.
Пройдёт слишком много времени, прежде чем она сможет забыть безумие в его глазах и его огромные когти.
– Я надеялся, что этого не будет… - промолвил Пьетр. – Что
Натали права. Что она всё контролирует. Мне так жаль, Катари.
Она положила голову ему на плечо. Он был так добр, чтобы встретить её тут, вдали от всех, успокоить за пару минут. Его руки согревали её кожу, а странный запах Достояния Бреччии успокаивал её дыхание.
Пьетр приблизился к скалам. Он подходил так медленно,
словно в танце, их ноги скользили по гладкой поверхности скалы по бокам расщелины.
– Может быть, следовало остаться с Натали… - промолвила
Катарина. – Она могла пострадать.
– Натали может позаботиться о себе, - сказал Пьетр. – Она не одна в опасности. Ты поступила правильно.
– Они скоро меня найдут. Ищут! Меня давно нет…
Пьетр поцеловал её в макушку.
– Я знаю, - с сожалением промолвил он. – Кровожадный храм…
– Какой?
– Я не должен тебя любить, Катари? – он взял её лицо в свои руки.
– Но любишь?
– Да, - он поцеловал её. – Люблю.
– Я тоже люблю тебя, Пьетр, - сказала Катарина.