Три темные короны
Шрифт:
– Ну, не со мной, надо будет вернуться к фестивалю… Если меня не будет, папа снимет с меня скальп. Но если я не стану королём, то вернусь и найду тебя. И моя мать и сёстры будут помогать тебе.
Арсиноя этого не ждала. Он пытался её спасти, забрать силой от опасности. Этот материковец делает то, что надо.
Смело для друга.
– Я не могу позволить тебе. Тебя накажут, если я уйду.
– Я сделаю это, скажу, что ты вытолкнула меня за борт. Ты пробовала это раньше сделать, мне поверят.
– Младший… - она
– Будет иначе! Эта лодка не из Феннбёрна. Моя, она приходит и уходит, когда хочет, - он коснулся мачты, словно гладил шею коня. – Я послал за нею. Последний раз, когда отец был дома, попросил его привезти её мне… Подарок Джозефу.
Либо я уплыву.
Надежда поднялась в её душе. Это казалось возможным.
– Билли, ты был мне хорошим другом. Самым хорошим на свете. Но я не могу. И ты должен верить. Даже с таким лицом я ещё могу выиграть.
– Нет, - прищёлкнул пальцами он. – Арсиноя, они тебя убьют.
И не до следующего фестиваля. Не через несколько месяцев.
Сейчас. Отец сказал о планах. Именно потому послал письмо.
Жрицы этого кровавого, богом забытого острова. Они разорвут тебя и Катарину! Они бросят вас в огонь и коронуют
Мирабеллу до рассвета следующего дня!
– Это не так, - сказала она, а после слушала его рассказ о заговоре и жертвенном годе.
– Арсиноя, ты мне веришь? Я б не стал лгать! Я б такое не придумал!
Арсиноя сидела тихо. Справа от неё был остров и неспящие волны. Всё тянулось в них. Если б только был способ остановить их… Если б это был просто остров, а не спящий пёс с песком на лапах и скалами на плечах, которого вот-вот разбудят…
– Твой отец может ошибаться.
Но он не ошибался. Билли говорил правду.
Арсиноя думала о Луке и Милонах. О Джозефе. Джулс.
– Мы будем бороться, несмотря на то, что я уже проиграла.
Но я думала, времени больше… Не хочу умирать, Младший.
– Не волнуйся, Арсиноя. Я не позволю. А теперь возьми верёвку. Помоги мне сделать это быстрее.
Фестиваль Белтейн
Долина Айнисфил
Лагерь Вествудов
– Ничего не нашли. Ни одного следа. Она не скрывается на чердаке в Волчьей Весне, и лодки не вытащили сетями ничего,
кроме рыбы. Арсинои больше нет.
– Она не может исчезнуть, - сказала Мирабелла, и Бри поджала губы.
– Не может быть, не может быть… Но есть!
– Это хорошо, - сказала Элизабет. – Если б она сбежала, ты б не причинила ей вред. И она не причинит его тебе.
Вред. Слишком мягкое слово для того, что стоит сделать.
Но не стоит ждать чего-то более жестокого от Элизабет.
Мирабелла стояла перед высоким зеркалом, когда Бри шнуровала её
Элизабет присела на пол, пытаясь отыскать среди всего мягкую расчёску. Когда она это делала, то забывала о травме и случайно ударилась культёй запястья по углу из крышек. Она крепко сжала свою руку, закусила губу, и Спайс скользнул на плечо.
– Элизабет, - промолвила Мирабелла. – Ты не должна ничего делать.
– Я должна узнать, как ею пользоваться.
Тени надвигались снаружи. Жрицы всегда под рукой.
Всегда смотрят. В щедрой чёрно-белой палатке Мирабеллы с толстыми коврами и кроватями, мягкими подушками, столами и стульями легко забыть, что это не помещение с плотными стенами, а из холста и шёлка, и их легко услышать.
Бри закончила шнуровку платья и встала рядом с
Мирабеллой перед зеркалом.
– Ты видела местных парней? – громко спросила она. – У
палаток без рубашек! Как думаешь, парни Природы действительно такие дикие, как о них говорят?
Мирабелла задержала дыхание. Парни Природы. Джозеф.
Она не говорила Бри и Элизабет о том, что было между ними.
Хотелось, но она боялась сказать об этом вслух. Джозеф будет на фестивале. Она может его увидеть. Но он будет с Джульеной
Милон. И что бы не случилось между Мирабеллой и Джозефом на пляже, насколько б они не утонули друг в друге, забыв о буре, Мирабелла знала, что чужая в их истории.
– Скорее всего, нет, - Мирабелла ответила так же громко. –
Но я уверена, что ты узнаешь и расскажешь мне.
Тени двинулись вперёд, и Бри сжала плечо Мирабеллы.
Это будет длинный день после путешествия. Тряска в повозке из Роланса была сложна, особенно вокруг Сэнд-Харбор, где пахло солью и рыбой у пляжа.
Мирабелла выглянула из палатки. Столько людей,
смеются, работают на солнце. Она не видела большую часть долины. Они держали её в закрытой повозке, пока палатка не была готова, и сразу же провели внутрь. Она видела только предрассветные скалы и густые, тёмные леса, то окружали широкую поляну.
Жрицы говорили, что она должна чувствовать себя как дома. Как Королева в центре острова, так близко от Богини, что вырывалась на свободу. Но это было не так. Мирабелла чувствовала гул острова под ногами, и ей это не нравилось.
– Где Лука? – спросила она. – Я почти не вижу её.
– Она занята поисками, - ответила Элизабет. – Я никогда не видела её столь возбуждённой и злой. Она не может поверить,
что твоя сестра такая вызывающая.
Но это Арсиноя. Она всегда была такая, а Волчья Весна сделала её ещё хуже. Мирабелла видела это в её глазах там, в лесу. Она видела это в глазах Джозеф тоже. Волчья Весна так растит детей.