Три темные короны
Шрифт:
– Я думаю… - начал Билли. – Нет, я почти чувствую какую-то вибрацию…
– Это место устало, - промолвил Джозеф. – Словно его уже использовали.
– Нет, - возразила Джулс. – Это ощущение запредельности.
Это место – не то, что весь остальной остров.
– Да, - Арсиноя затаила дыхание. – Это точно.
Волосы на голове Арсинои вставали дыбом. Так она себя никогда не чувствовала – словно волнение Джулс и предвкушение Билли передались ей.
– Он тут? – спросил Джозеф. –
– Да.
Именно под этим деревом, и ревущее пламя поглощало его.
Но ветви не горели. Тут ничего нового не было.
– Мы будем ждать? – спросил Билли. – Или, может,
свистнуть?
– Это не собака! – взвилась Арсиноя. – Не домашнее животное! Просто надо подождать… Пожалуйста.
Она повернулась и изучала деревья. Ни звука. Ни ветра. Ни птицы. Всё такое же безмолвное, как и всегда.
– Арсиноя, - мягко промолвила Джулс. – Нам не надо быть тут. Это ошибка.
– Нет, это не так! – настаивала Арсиноя.
Джулс не прибивали к этому дереву. Она не поливала его кровью. Она не чувствовала изменений в воздухе. Мадригал говорила о мощи королевской крови, и это правда – низменная магия Арсинои сильна.
– Медведь придёт, - бормотала она. – Он придёт.
Она направилась на север.
– Арсиноя? – начала было Джулс, но Билли схватил её за руку.
– Дай ей время, - проронил он, но сам шагал следом, пока она искала.
Когда он пришёл, обнаружить его было нетрудно. Огромный бурый медведь, массивный и сонный, тучей выплывал из гор деревьев.
Арсиноя почти закричала, но что-то остановило её. Медведь не был таким, как во сне. Его клешни были грязны, голова размозжена, и казалось, словно его мёртвого выволокли из канавы и заставили встать на его гниющие ноги.
– Он узнал меня, - прошептала Арсиноя, заставляя ноги сделать шаг. Потом ещё один.
Он пах чем-то разлагающимся. Мех медведя казался мёртвым, будто в нём копошились мириады личинок и муравьёв.
– Джулс, - прошептала она и посмела оглянуться назад, но
Джулс была слишком далеко и не могла видеть.
– Арсиноя, отойди от него, - промолвил Билли. – Это безумие!
Но она не могла. Она его призвала, это её. Она протянула руку.
Сначала, казалось, он не знал, что она тут. Он ломал лес и едва мог идти – левое плечо опускалось ниже, чем правое. Она видела полосы красного под его лапой. Когти вросли, как у очень старых или больных медведей.
– Это? – спросил Билли. – Это твой фамилиар?
– Нет, - сказала она, и злобные мутные глаза медведя наконец-то столкнулись с её собственными. – Беги! – закричала она и повернулась под медвежий рёв. Земля тряслась под его тяжестью, когда он гнался за нею.
Они мчались вниз по склону, и время замедлилось.
Несколько лет назад, когда они с Джулс были детьми, фермер принёс своих мёртвых гончих на площадь, чтобы предупредить
И спустя годы Арсиноя помнила, как челюсть одной собаки болталась на маленьком кусочке кожи.
Грязь сдерживала её. Она не сможет сбежать.
Джулс вскрикнула и бросилась к ней, но Джозеф схватил её за талию.
Хороший мальчик. Он не может позволить ей рисковать собой. Он должен заботиться о ней, и Арсиноя знала, что он это сделает.
Нога Арсинои застряла в грязи, и она упала. Закрыла глаза. В
любой момент когти оторвут её ноги. Кровь окрасит землю.
– Эй! – закричал Билли. – Сюда, сюда!
Дурак подошёл ближе, прямо на глаза медведя. Он размахивал руками, бросал в шкуры шары льда и грязи. Он не смог ничего сделать, но Арсиноя успела подняться на ноги.
– Беги! – закричал он. – Беги, Арсиноя!
Но Билли отдаст свою жизнь за её. Медведь разорвёт его в любой миг. Может быть, он считает, что достоин этого, но она так не думала.
Арсиноя бросилась между Билли и медведем. Он толкнул её лапой, с лёгкостью выбив плечо из сустава, изрезал лицо.
Снег окрасился алым.
Камдэн рычала и бросилась вперёд, чтобы столкнуться золотистым пятном с огромной горой.
Билли обхватил Арсиною за талию и потянул её.
– Горячо и холодно, - бормотала она, но нормально говорить не могла.
– Давай! – повторял Билли, и Джулс кричала. Камдэн жалостливо вопила. Она резко остановилась, когда была швырнута в дерево.
– Нет! – закричала Арсиноя. Но звук едва был слышен на фоне Джулс, кричавшей всё громче и громче, словно её голос стал сиреной. Коричневая гора трясла головой, после била себя лапой, царапала грудь, словно пыталась вырвать сердце.
И на мгновение среди криков Джулс медведь взлетел в воздух.
А после он упал замертво.
Пот стекал по Джулс, словно это была середина весны, и она рухнула на одно колено. Медведь был мёртв. Медлведь был мёртв и раскинул в стороны свои огромные лапы. Он был
почти мирным сейчас, уже не слишком старым и больным, но страдающим.
– Джулс… - промолвил Джозеф, присев рядом с нею. Он положил руку ей на плечи, повернул лицо к себе. – С тобой всё в порядке?
– Д-да… - она выдохнула. Такая красивая… И все силы ушли на убийство медведя, на то, чтобы разорвать его сердце. Может быть, сердце вернулось в корявое, изогнутое дерево.
– Кэм… - прошептала она. – Арсиноя…
– Я знаю, - промолвил Джозеф. Он прошёл через деревья на холм, где лежали Арсиноя и Камдэн. Билли отрывал рукава от рубашки и завязывал руку Арсинои, прижимая оставшуюся ткань к её лицу.