Три шага к алтарю

Харт Джессика

— То, что он очнулся, уже хорошие новости. Хотя бы для его родителей.

— Да, конечно, они рады…

— Но?

Люси поморщилась.

— Просто они уже считают меня своей невесткой. Не слушают мои возражения и рассказы о моем новом приятеле. Или, может, попросту не верят мне. Все это очень неприятно.

— Наверное, ты им ничего обо мне толком и не рассказала.

Боже, и почему она назвала вымышленного ухажера Гаем, а не, скажем, Полом, или Джеком, или Уильямом? Любое имя, только не Гай!

— О тебе я и не рассказывала! — сказала

она, всплеснув руками. — Я рассказала им о выдуманном парне. Правда, толку от этого было мало. Они чуть ли не настаивают на нашей женитьбе! Если я вовремя не сбегу от них, они выдадут меня замуж за Ричарда.

— Но Гай этого не допустит, — сказал ее спутник. — Хоть и пропал куда-то с тех пор, как поцеловал свою прекрасную Золушку.

Горячая волна нахлынула на Люси. Хорошо, что в машине было темно. Она боялась одного: не слишком ли громко бьется ее сердце, не услышит ли его Гай?

— Да, глупо было с моей стороны выдумывать все это, — повинилась она. — Надо было молчать.

— Ну, ничего уже не поделаешь, дело сделано, — мудро заметил Гай. — Ты можешь сказать родителям Ричарда, что все придумала, и, скорее всего, так будет лучше для всех.

— Я уже думала об этом. Но к этому разговору надо хорошенько подготовиться, а пока у меня не было времени, — вздохнула она.

Машина двигалась медленно в потоке других автомобилей. Люси взглянула на часы. Ее ноги отдохнули, но в пробке они застряли основательно.

— Кажется, на метро было бы быстрее, — заметила она со вздохом.

— Да, пожалуй. Но сегодня мне предстоит заехать к матери в больницу, а потом успеть на вечеринку с друзьями, поэтому я поехал на машине.

— Кстати, как прошла операция?

— Врачи говорят нормально. Они уже разрешают ей ходить. Мама тренируется каждый день, хоть это и дается ей нелегко. Она загоняла уже весь больничный персонал. Они ждут не дождутся, когда она уедет домой.

— И когда же? — спросила Люси.

— Думаю, на следующей неделе. Недавно я общался с лечащим врачом, и она рассказала мне, что нужно подготовить дома, чтобы облегчить матери жизнь. Так что я купил новое кресло и кровать повыше, но потом оказалось, что все это никуда не годится.

Люси серьезно смотрела на него.

— Я не думала, что ты такой, — сказала она.

— Какой?

— Ну, ты знаешь. Ты производишь впечатление самовлюбленного богача, а на поверку оказывается, что ты вполне заботливый сын. Многие матери гордились бы, если бы их сыновья звонили им хотя бы раз в месяц. А ты навещаешь маму каждый день.

Гай лишь усмехнулся на ее комментарий.

— Очень надеюсь, что мама ценит мою заботу, — сказал он тихо. — Она любит меня, я знаю. Просто у нас с ней непростые отношения. Она же родилась не в городе. Жизнь на ферме была тяжелой, и не часто ей приходилось выражать свои чувства вслух. Кроме того, ей довелось потерять двух любимых людей, и это наложило определенный отпечаток.

— Твой отец? — догадалась Люси.

— И Майкла, — проговорил Гай ровным тоном. — Мой брат. Когда-то он был самым

главным любимчиком и ухаживал за матерью. Как и мой отец. Майкл был идеальным сыном. Он умел работать, был заводилой в школе, еще он был серьезным и ответственным и никогда не жаловался на судьбу, с какими бы трудностями ему ни приходилось сталкиваться. Иногда я его спрашивал, что еще ему нравится в жизни, кроме работы, но он не любил рисковать и отходить от заведенных порядков. Он начал работать в банке сразу же по окончании университета и был счастлив являться на работу каждый день. Злую шутку сыграла с ним судьба.

— Какую?

— Именно дорога в офис убила его. Однажды он возвращался из офиса ночью. И когда переходил дорогу, какой-то сорвиголова на мотоцикле вырулил прямо на него из-за угла.

Гай вздохнул и покачал головой.

— Он умер на месте.

— Мне жаль. — Не раздумывая, Люси положила руку поверх его ладони. Гай сплел свои пальцы с ее.

— С тех пор мои родители так и не оправились, — продолжил он. — Спустя несколько месяцев у отца случился сердечный приступ, и он тоже умер. Они с мамой очень любили друг друга, и мать долго горевала. А потом она и вовсе замкнулась в себе. И когда у нас с ней возникают разногласия, я всегда вспоминаю, что ей пришлось пережить.

Ну и ну! Люси никогда бы не подумала, что Гай пережил такую трагедию. Ведь он всегда шутил не переставая. Теперь она многое поняла, и ей стало ясно, почему подчиненные относятся к Гаю с таким уважением.

Возможно, и ей придется изменить к нему отношение.

Она пожала ему руку.

— А вы с Майклом были близки?

Гай покачал головой.

— Он был старше меня на десять лет. Я смотрел на него снизу вверх, но мы так и не сблизились. И все же он был моим братом.

Некоторое время они молчали, так и не расцепляя рук.

— Да, десять лет — большая разница, — проронила Люси, не зная, что еще сказать.

— Мне кажется, родители не хотели второго ребенка, — сказал он, и на его лице появилась виноватая улыбка. — Майкл, в отличие от меня, был для них светом в окошке. Еще маленьким мальчиком я видел, как сильно они любят его. Именно Майкл должен был стать главой фирмы, и мне не оставалось ничего другого, как играть роль трудного ребенка. Нет, я ему не завидовал, — сказал Гай. — Я даже и не мечтал о таком образе жизни, который вел он. Я любил приключения, риск.

— Например, родео?

Гай улыбнулся.

— Вот именно. Однако когда я пару раз упал с лошади, то разочаровался в скачках. В университете я увлекался всеми экстремальными видами спорта. У меня такой же беспокойный дух, как и у тебя! В этом мы с тобой похожи.

— Очевидно, твои родители не приветствовали подобные увлечения, — догадалась Люси.

— Они считали, что я впустую трачу свое время, и я не виню их, — признался Гай. — Они отказывались понимать, что я не такой, как Майкл. А я бунтовал. И могу лишь догадываться, сколько беспокойства причинил своим родителям. Я был настоящим эгоистом.