Три сферы ада
Шрифт:
– Мы остановимся на ночь?
– Тут негде.
– А лес?
– Он живет в симбиозе с болотами, соответственно перенял часть их качеств.
– Например?
– Ходить по земле в лесу могут далеко не все, она неожиданно расступается под ногами, поглощая гостя.
На берег вышел большой бурый медведь, увидел плот и неторопливо скрылся под кронами желтых деревьев.
– По-моему, у него нет никаких проблем с передвижением.
– Он в лесу хозяин, а не гость.
Впереди лежала смоляная гладь болот. Стоило парому пересечь невидимую границу, он сразу же переместился далеко от берега и полоска желтого леса оказалась едва различима. По
– Один из сюрпризов – длина пути функция от направления, при движении вдоль одной и той же прямой.
– Очень сложно, – сдвинул брови Пуфф.
– Обратно придется плыть часов пять, так понятно? – спросил Ян.
– Значит, ученые всегда были путаники, – сделал неожиданный вывод котище.
– С чего это ты так решил?
– Анубису лет сколько?
– Много, ровесник Египетскому царству минимум…
– А простую мысль как закрутил!
– Солнце садиться, плохо… Думаю, если что, вы и сами справитесь…
Светило коснулось горизонта и погружалось в болото. Розовый закат стал кроваво-красным. У парома появился пульт с вертикальным рычагом. Проводник молча управлял транспортом.
– Теперь на запад, потом между островами обходя тепегезы, после повернуть на запад и прямо на север, там река вытекает из болот. Если придерживаться основного русла – проблем не будет, – произнес Анубис.
– Мимо кого? – в очередной раз переспросил Пуфф.
– Водоворотов.
– Они названы в честь одноглазых девов, – добавил Марк.
– Ты прямо библиотека в кроссовках!
– А ты – кулинарный справочник, – не остался в долгу демон.
Древний бог напряженно всматривался вперед, туда, где над водой выступали два острова. Ощущение тревоги передалось путешественникам и они сосредоточили внимание на клочках суши. Это предопределило дальнейший ход событий…
Первым почувствовал присутствие постороннего Пуфф. Вслед за ним обернулись остальные, но практически все уже было кончено. Человекопроизводный груз, принадлежавший Анубису, исчез весь, кроме одного субъекта отчаянно извивавшегося в чьих-то объятиях. Прозрачное, словно из кроваво-красного желе, существо, напоминавшее большого головоногого моллюска, медленно, излучая волны удовольствия, поглощало последнюю душу. Из жезла Яна вырвалась зеленая молния, парализовавшая тварь, но ни как не повлиявшая на процесс пищеварения. Несчастная жертва все равно оказалась втянута внутрь. Ужас, охвативший ее, ощутили даже зрители. Моллюск сразу пришел в себя, свернул щупальца пружинами и прыгнул в болото, растворившись в черных водах.
– Моя миссия кончилась, я вынужден вас покинуть. Желаю успеха, – произнес шакал, обращаясь в клуб черного дыма.
– Ночь на носу, я один на болоте в лесу, – противно пропел Пуфф.
– Чему радуешься?
– Да не радуюсь я, а скорее грущу, поскольку ужина на белой скатерти нам не видеть долго.
– Ничего, выберемся. По крайней мере, куда плыть через болото, он успел рассказать.
Ян подвигал рычаг, паром плыл в зависимости от того, в какую сторону наклонялся стержень, рядом имелся круглый диск со светящейся точкой и серый квадрат неясного назначения. Точка указывала направление на север.
Паром двинулся на запад, придерживаясь середины свободной от растительности воды.
Глава 27
ПОЛНОЧНЫЙ КЛАД НА БОЛОТЕ
Что есть оно?
– Жаль, остались одни, – вздохнул Марк.
– Кого действительно жалко – это наших студенистых попутчиков, – отозвался Ян.
– Почему?!
– Монстры их не просто съели, а включили в свой организм.
– Как это?
– Я случайно коснулся ментального поля последней твари, она подключала жертву к нервной системе. Своего рода симбиоз. Теперь эмоции чужой души усиливают нервную деятельность зверя…
– Как наркотик.
– Наверное, не совсем так, но что-то подобное. Причем монстр может стимулировать жертву, ну а какие она будет испытывать ощущения – остается только догадываться. Впрочем, моллюску это безразлично, ему важна интенсивность, а не знак переживаний, так как он его все равно не различает.
– Фу, какая гадость, – подал голос Пуфф.
– Страшное существование, – согласился демон.
– Особенно там, на дне болот. А здесь такая ночь…
Солнце давно село и несчетное количество звезд отражалось в воде, они смотрели сквозь чистейший воздух мира не знавшего заводов, шахт и прочих прелестей цивилизации. Казалось, что паром медленно движется в середине звездной сферы.
– Красиво конечно, но куда плыть?
Ответ пришел с неожиданной стороны. Что-то предостерегающе звякнуло, на месте серого квадрата рядом с рычагом появился слабо флюоресцирующий экран. Тонкие линии изображали на нем фрагмент болота, острова, крестик в кружочке – видимо паром. Он находился очень близко от изображения завитка.
– Спираль должно быть, изображает водоворот…
– Не стоит это проверять, – заметил Марк.
Ян наклонил рычаг в сторону, паром и его символ на экране послушно изменили направление, обходя опасное место. Через некоторое время, придерживаясь основного русла, они оказались между островами и тут невидимый колокол пробил полночь.
– Снова галлюцинации?
– Сомневаюсь. Здесь действуют вполне определенные законы и двенадцать ночи в этой системе ключевой момент.
– Часы на болоте – оригинально, – проворчал Пуфф, – еще интереснее, чем тайник под ними. Интересно они на кочке стоят или плавают?
– Может быть их вообще нет, а существует лишь узловая точка времени, ее мы интерпретируем как бой часов.
Ян прислушался к внутренним ощущениям. Нечто оживало в недрах болот, просыпаясь от многовекового сна. Это был один из очень древних механизмов, видимо существовавший даже до Трех сфер, все возникшее после лишь легло на него.
В свете многочисленных звезд на островах из недр выдвинулись три круглых башни. Массивные опоры придавали им сходство с первыми ракетами, но без головного обтекателя. На поверхностях, обращенных внутрь треугольника, появилось по светящейся линии, словно кто-то провел газовой горелкой вдоль башни. Половинки разошлись на треть окружности, подобно открывшейся книге. Лучи мощных прожекторов осветили середину треугольника. Паром немного повернулся так, что Ян, Марк и Пуфф оказались каждый напротив своей книги. Вода под ними не то пропала, не то сделалась идеально прозрачной вместе с паромом. Они стояли на стеклянной крышке исполинского колодца. Хорошо освещенная шахта имела диаметр около тридцати метров и неопределенную глубину, стены просто сходились в точку.