Три сердца
Шрифт:
– Мы едем к дяде!
***
Что я могу сказать о моем дяде?
Начнем с того, что Кентий никак не подходит под определение благопристойного «дяди». Усыновив очаровательного голубоглазого сироту, бабушка с дедушкой обнаружили, что Кентий маг. А когда он вырос, оказалось, что магические способности приемыша – самое меньшее из зол. Гуляка, игрок и бабник, Кентий нажил весьма незаурядную и далеко не положительную репутацию. Отец мою дружбу с дядей не поощряет, однако контактировать с ним не запрещает. А я, конечно
– Изыди, нечистая сила, я сплю! – пробурчал Кентий, когда я ворвалась в его спальню (предварительно поинтересовавшись у слуг насчет присутствия дам) и открыла шторы.
– Уже полдень.
– Изыди, говорю!
– Ни за что! Я приехала по делу. А ты теряешь хватку, любимый дядечка. Как сороковник разменял, так приходится спать одному? Любовницы разбежались?
– Изыди, я сказал! – Накинув одеяло на голову, дядя притворился спящим.
– Так и сделаю, но сначала получу то, за чем приехала. Я собираюсь на днях съездить к бабушке. Посплетничаем с ней от души, поболтаем о светских новостях. Я столько нового услышала! Говорят, баронесса Лийкон опозорилась, муж застал ее с любовником, да еще каким! С магом скандальной репутации. А еще я слышала, что леди Кавалия проиграла свою честь одному магу, и он заставил ее прислуживать голой…
Как и ожидалось, дядя больше не мог притворяться спящим, не после такого бесстыжего шантажа. Выругавшись, он сел на постели и смачно зевнул. Рассказы о его приключениях быстро разносятся по столице. Бабушка живет в провинции и новостей не получает, и Кентий на многое пойдет, чтобы она оставалась в неведении.
– Что тебе надо, шантажистка? Я и так делаю все, о чем ты просишь, – пробурчал он, свесив ноги с кровати, и дал знак слуге принести кофе. – Папочка отбыл сражаться за короля, а ты задумала пакость? – Почесав ногу под полосатой пижамой, вздохнул.
– Я собираюсь участвовать в весенних скачках и надеюсь на твою помощь.
– Теперь понятно, почему ты начала с шантажа. Ты сошла с ума!
Дядя ругался, гневно вышагивал по комнате, шаркая тапочками, но во всем этом была доля притворства. Однажды он и сам участвовал в весенних скачках, поэтому втайне одобрял мои намерения. Сопротивлялся он только потому, что не хотел навлекать на себя гнев брата, да и остальных членов семьи тоже.
– Ты проиграешь, Александра. Более того, ты погибнешь.
– Я лучшая наездница Виалии.
– Ты никогда в жизни не ездила по магической петле Абиньона. Ее не сравнить с ипподромом Виалии. Маги меняют направление трассы, создают внезапные препятствия, головокружительные иллюзии, пугают лошадей, сталкивают наездников. Это не место для…
– Для леди?
– Для человека в здравом уме.
– Значит, для нас с тобой это место в самый раз.
– Ты проиграешь, Александра.
– Я к этому готова. Ничто так не развращает, как легкий успех. Ничто так не стимулирует, как проигрыш. Я проиграю, но узнаю, что такое петля, а потом вернусь на следующий год и выиграю.
– Иногда мне кажется, что ты моя дочь, а не Отто.
– Спасибо.
– Это не комплимент.
– Ты мой самый любимый дядя.
– Я
– От этого я люблю тебя еще больше. Ты побывал на петле и ты маг, поэтому сможешь создать для меня тренировочную трассу или хотя бы пару магических барьеров.
Кентий фыркал, ругался, но загорелся идеей. Распахнув окно, он выглянул в сад в поисках вдохновения.
– Барьеры сделаем вон там, у ограды… срубим деревья в конце сада, и я сделаю иллюзорные арки. В прошлом году маги подсунули участникам жуткую пакость – на последнем участке поставили горящие арки, и никто, кроме Фредерика, не смог их преодолеть. Лошади разбежались во все стороны.
– Фредерик? Ты знаком с победителем скачек? С преступником, знаменитым вором?
– Нет, что ты, конечно же не знаком! – отмахнулся дядя, слишком быстро отворачиваясь.
Вот с такими приятелями водится мой близкий и самый любимый родственник.
– И какой он, Фредерик Сарель, с которым ты не знаком?
– Ужасный. Да, определенно, ужасный человек, – неубедительно промямлил дядя. Нашего с отцом сарказма он не понимал и не разделял.
– Такой же ужасный, как ты?
– Во много раз ужаснее! – Кентий вздохнул. – Александра, не будь наивной. Такая репутация, как у Фредерика, из ничего не появляется. Держись от него подальше, ладно?
– А я, наоборот, надеюсь подойти к нему очень близко, – задорно улыбнулась я. – О-о-очень близко. Прямо впритык. – Дождавшись встревоженного взгляда дяди, я продолжила: – Как прошлый чемпион, именно он наградит меня кубком Первой наездницы семи королевств!
– Твоей наглости нет предела, девочка моя.
– В этом я похожа на тебя. – Обняв Кентия за шею, я звучно чмокнула его в щеку. – Ты самый лучший дядя.
– Который позволяет тебе рисковать жизнью?
– Именно.
Дело не в наглости, а в веселом оптимизме. Шансы, что мне удастся выиграть в этот раз, почти ноль, но жизнь намного приятней, если идти по ней с задорной улыбкой.
Так я переехала к дяде, и наши совместные тренировки отвлекли меня от волнений об отце, а Кентия – от гулянок и неприятностей. Честными магические скачки не назовешь, потому что условия участия у всех разные, и все зависит от твоего везения. Кому-то достаются горящие иллюзорные арки, кому-то водяная стена, кому-то – ступенчатая пропасть. Кентий создал для меня примеры препятствий, чтобы я приучила лошадь к головокружительному сиянию магии, но предупредил, что уровень его дара во много раз ниже, чем членов гильдии, заправляющей весенними скачками.
– Все будет хорошо! – пообещала я, с трепетом глядя на билет с золотым тиснением, подтверждающий, что леди Александра Вистелл допускается к участию в весенних скачках. Мое имя числилось девятым в составе пятой группы. Десятым значился Фредерик Сарель.
– Кентий, ты только посмотри: Сареля определили в мою группу. Это знак! Это замечательный знак!
– Знак того, что ты сошла с ума и что Отто свернет мне шею.
– Знак того, что у меня есть шанс победить. Сарель стартует через минуту после меня, и я почувствую его приближение. Пока он дышит мне в спину, я не позволю себе расслабиться.