Три ПВ СИ)

Абрамов Владимир

— Довольно странно, — продолжил врач. — Обычно военных отправляют сразу на лечение в госпиталь. Очень необычный случай. Пойдёмте со мной на третий этаж.

— Доктор, меня будут лечить?

Я был поражён до глубины души. Ни паспорта, ни полиса, пришёл фактически бомж с улицы… У нас бы оказали первую помощь и выперли бы пинком на улицу.

— Конечно, голубчик. Конечно. Сейчас у вас возьмут анализы, потом сделаем трёхмерное сканирование организма, подлатаем вас. Я свяжусь с компетентными органами, так что вполне возможно, что скоро ваша личность

будет достоверно установлена… Если вы только не какой-нибудь старовер из глухой деревни.

— А ежели так?

— Тогда будет немного сложнее вписаться в общество, но вы, Александр, не беспокойтесь, милиция поможет. Сделают вам новые документы, устроитесь на работу, получите комнату в общежитии…

Меня разместили в палате, в которой стояло шесть кроватей и при входе на стене была закреплена раковина. В палате лежало двое стариков, с которыми сразу познакомился. Вскоре пришлось изрядно походить. Вначале анализы, потом обследование в приборе, напоминающем томограф. После этого пришла медсестра и сделала укол. Вслед за ней зашла врач — девушка примерно тридцати лет.

— Я Елена Васильевна, ваш лечащий врач. Как ваше самочувствие?

— Устал, голова кружится и нога болит. Доктор, что со мной?

— Во-первых, у вас прогрессирующие осложнения после инсульта с сильным кровоизлиянием в мозг, — покачала головой Елена Васильевна. — Зря вы так много напрягались, надо было сразу идти в больницу. Во-вторых, повреждён коленный сустав и кость. На завтра назначена операция по замене коленного сустава и восстановлению костной ткани. Принимайте все лекарства, ходите на уколы, через неделю будете как новенький. Ещё сканирование показало, что у вас восемь коренных зубов мёртвые, через день после операции придётся сходить к стоматологу.

— К стоматологу? Зачем?

— Конечно же, для восстановления зубов! — как будто это естественно, ответила доктор. — Вас будто коновалы лечили: пломбы, убитые нервы… Так делали зубы давно. Мне сложно представить, где сейчас так лечат, разве что врачи старой закалки где-то в далёкой глубинке.

Вскоре в палату вошёл милиционер, форма на нём была будто с картинки советского постового, четыре звезды с одним просветом явно указывали на звание капитана. Грузный мужчина пятидесяти лет, в каштановых волосах пробивались седые пряди. Он сразу же направился ко мне.

— Александр?

— Да, я. Здравия желаю.

— Добрый день, — кивнул он, странно на меня посмотрев. — Вы помните свою фамилию и отчество?

Я лишь покачал головой.

— Дату рождения?

Вновь покачал головой.

— Что же, придётся взять отпечатки пальцев. — Милиционер достал из наплечной тряпичной сумки электронный планшет и протянул его мне. — Положите правую руку на экран… Теперь левую. — Сняв отпечатки пальцев, она навёл планшет камерой на меня. — Посмотрите в объектив… Так-так… — Капитан с задумчивым видом потыкал пальцем в планшет. — Странно. Очень странно. Вы не числитесь в базах. Кто же вы, Александр?

— Простите, не знаю.

— Я пообщался с вашим лечащим врачом,

она рассказала, что у вас присутствует недавно залеченное в полевых условиях огнестрельное ранение, — сурово посмотрел милиционер. — Вы же понимаете, что милиция этого не может оставить просто так? Вы появляетесь из ниоткуда, в базах не числитесь… Потеря памяти — это так удобно… Признавайтесь, кто вы?!

— Простите, товарищ капитан, не помню, — развёл я руками с потерянным видом.

— Может, вы преступник? — продолжил давить с суровым видом милиционер. — Или вражеский шпион?

— Даже если это так, я ничего не помню.

— Ваша обувь и штаны военного образца, — продолжил милиционер, рассмотрев под кроватью берцы. — Вы наёмник из капиталистической страны? С какой целью вас послали в СССР?

— Простите, товарищ капитан, ваши вопросы мне кажутся странными. Сомневаюсь, что это так.

— For what purpose are you on the territory of our country? — перешёл на английский мужчина.

Слушая его, я нахмурился, пытаясь вычленить, о чём идёт речь.

— Простите, я понял, о чём вы в принципе спрашиваете, но мой английский чуть выше уровня школяра. Зачем я на территории вашей страны что? Вот это вот, пурпосе, что означает?

— С какой целью, — слегка скис от моей реакции капитан. — Значит, о школе вы помните. Как звали учителей и одноклассников?

— Простите, капитан, людей я вовсе не могу припомнить. Учебную программу помню. А вот, к примеру, о современных технологиях нет. Марки машин не узнаю, улицы. Вот смотрю, вроде места знакомые, но где тут что, понять не могу, словно не был очень давно.

— Александр, если это ваше настоящее имя, лучше признайтесь честно, кто вы! — капитан говорил сурово. — Будет лучше, если вы скажете это мне, а не товарищам из КГБ.

— Простите, капитан, я обязательно расскажу, если вспомню. Вот пусть меня доктора подлатают, глядишь, память вернётся. Не дай бог вам самому или кому из родни с такой болезнью столкнуться, сами поймёте, что я не притворяюсь.

— Кончай дурку гнать! — воскликнул милиционер.

На крик в палату зашла врач.

— Прекратите кричать, — хмуро посмотрела на капитана Елена Васильевна. — Тут лежат пациенты с тяжёлыми осложнениями после инсульта, им необходим покой.

— Доктор, не мешайте мне работать, — огрызнулся капитан.

— Это вы не мешайте нам работать! — жёстко произнесла врач. — Что вы кричите?

— Да он всё дурака валяет, изображает потерю памяти, — кивнул в мою сторону милиционер.

— Да что вы говорите? — с сарказмом протянула Елена Васильевна. — А у нас что — теперь сотрудникам милиции диплом врача выдают? Чтобы вы знали, потеря памяти после инсульта — это не единичный случай. У пациента действительно проблемы, а вы пытаетесь их усугубить. Ваша задача помочь человеку найти родственников, дом, а если вы этого не можете сделать, хотя бы обязаны помочь восстановить или сделать новые документы. А вы пытаетесь моих пациентов загнать в гроб. Я буду на вас жаловаться!