Три ПВ СИ)
Шрифт:
— То есть ближе к февралю. В принципе, неплохой вариант. Если сможете без меня прожить эти месяцы, я готов валяться в капсуле в виде овоща. Медикаментов же хватит?
— Хватит, даже ещё останется, — сказала Ольга. — Но лучше бы, Саша, ты себе вместо имплантов на силу и псионику прокачал интеллект. Глядишь, хватило бы ума не лезть в космос с прибором, который для этого не предназначен.
— Не начинай, самому дурно. Не привык я думать далеко наперёд, нас в армии от подобного активно отучивали. А я в рядах вооружённых сил провёл долгие семнадцать лет. За это время
— Алекс, не наговаривай на себя, — не выдержала, встала на мою защиту Теуспа. — Ты очень умный, любящий и прекрасный муж, смелый и сильный воин. А сломать вещь может любой человек, для этого много ума не надо. Ольга, вот ты такая умная, почему же тогда не сказала мужу раньше, что так поступать нельзя? Легко быть умной после того, как всё случилось… Вот не надо говорить гадости Алексу и расстраивать его, а то не посмотрю, что ты ведунья и старшая жена, все волосы повыдёргиваю.
Сорокаметровый бот сажать возле дома было негде. Пришлось выбрать ближайшую полянку в полукилометре от дома. Естественно, наш полёт не остался незамеченным. Мы только сходили с борта корабля, как из-за деревьях выскочили Таксакис и Томирис верхом на лошадях, в шлемах, камуфляже-берёзке и с луками в руках. Увидев нас, они обрадовались, убрали луки, сняли шлемы и соскочили на землю.
— Ардар! Теуспа! Ольга! — радостно заулыбалась Томирис. — Арба маз маста, — показала она пальцем в небо, затем перевела его на бот.
— Фарна андан нав, — с гордостью произнесла Теуспа и похлопала по борту корабля.
— О-о-о! — благоговейно протянули оба кочевника.
— Теу, о чём речь?
— Родич говорит, что они увидели в небе здоровенную летающую хреновину, а я говорю, что это небесный стальной корабль.
— Кстати, пока они тут. Ольга, поставь им нейросети с имплантами.
— Тройки или двойки? — спросила Ольга.
— Тройки.
— Это часов по восемь на каждого, — после непродолжительных раздумий выдала Ольга. — Я пока не большой специалист, ещё после водки не отошла… А базы им ставить?
— Обязательно. Ставь Охотник и Фехтование пятого ранга, и скопируй им языки: русский и общий Содружества.
— Томирис, ман раг арга, — поманив рукой, на киммерийском подозвала к себе девушку Ольга.
Было удивительным наблюдать, что блондинка освоила местный язык лучше, чем я.
Томирис подошла к Ольге. Медик взяла девушку за руку и повела внутрь корабля. Киммерийка со страхом ступала по мостику и со священным ужасом шёпотом спрашивала, чего от неё хотят? Ольга на ломанном киммерийском объясняла, что хочет наделить девушку здоровьем и силой. После этого Томирис слегка осмелела.
— Таксакис, за мной, — махнул я рукой. — Будем лес заготавливать. А то пока кагар придут, может быть уже поздно.
Я сел на коня Томирис, киммериец ловко запрыгнул в седло своего жеребца, и мы двинулись к лагерю. Теуспа покачала головой и пошла следом за нами пешком.
Взяв пару бензопил, топоры, масло и канистру бензина,
— Так, смотри как включать бензопилу…
Дальше была пантомима, в которой я демонстрировал, как обслуживать бензопилу, где держать руки и что трогать нельзя. Парень повторял за мной все действия.
Когда я завёл бензопилу, парень заорал и отпрыгнул.
— Чего визжишь, как девка? — заглушил я мотор. — Давай, свою заводи.
Переборов страх, Таксакис завёл бензопилу. Много времени и сил ушло на то, чтобы научить парня пользоваться инструментом, но вскоре он научился правильно пилить и мы стали валить одно за другим деревья. Теуспа осталась в лагере готовить ужин.
В ночь киммериец сменил Томирис в медицинской капсуле, Ольга настроила установку ему нейросети и имплантов, после чего ушла спать. Наутро у обоих кочевников имелись нейросети, а Томирис уже могла говорить на русском языке. К вечеру Таксакис овладел великим и могучим. Теперь мы могли свободно изъясняться.
В тот же день я подключил к бортовой сети бота базовую станцию. Теперь в радиусе её действия у всех носителей нейросети будет работать связь.
На следующий день в валке леса к нам присоединилась Томирис. Результативность труда сразу же увеличилась.
Десять дней продолжалась заготовка брёвен. После распила деревьев на брёвна и дрова, Таксакис и Томирис очищали стволы от коры. Я садился в трактор, оттаскивал стволы в одну кучу и выкорчёвывал корни. Затем разравнивал землю отвалом. Вокруг простиралось свободное пространство, на котором то тут, то там лежали кучи строительных материалов, заготовки под дрова и навалы из корней, которые росли на глазах.
Помимо этого я вырыл погреб, в котором с помощью трактора мы выложили бревенчатые стены и сделали перекрытия. В погреб были отнесены продукты, которые требуют сохранности до весны.
Ольга и Теуспа в это время занимались заготовкой продуктов. Ольга ловила рыбу с помощью плетёных ловушек, Теуспа охотилась. Вся добыча погружалась в холодильный отсек флаера, пока он не был забит под завязку. Потом рыбу и мясо стали коптить, солить, вялить. Ольга делала тушёнку и упаковывала её в пластиковые вакуумные упаковки, которые нашлись в боте. Тары было ограниченное количество, она была предназначена для иных целей, но под хранение тушёнки в принципе была пригодна. Упаковки тушёнки весом по три килограмма складировались в погреб. По расчётам штатного медика срок хранения такой тушёнки не превышает года, но этого вполне достаточно.
За десять дней мы заготовили примерно четыреста пятьдесят кубометров древесины или в районе тысячи ста брёвен длиной по шесть метров. Такая выработка всего для трёх человек очень высокая, но мы, во-первых, все с нейросетями и имплантами, оттого чрезмерно выносливые, во-вторых, работали от рассвета и до заката, в-третьих, были заинтересованы в результате. После лесозаготовительных работ освободилось почти два гектара земли, получился почти ровный прямоугольник шириной около ста и длиной примерно в двести метров.