Три принца
Шрифт:
— Надо уходить на север, — решительно произнесла она. — Я тоже помню карты. И пока совсем не пала духом, тоже искала пути отступления. Но единственный более-менее возможный путь — это на север. По Восточному Мосту через реку Халират в леса, где укрываются отступники.
— Отступники?
— Это те, кому удалось бежать. Те же паломники, только не сломавшиеся. Не павшие духом и не поверившие в божественное исцеление через каторжный труд. Иногда кому-то удаётся сбежать. Но чаще нет, — она кивнула головой в сторону трёх виселиц. — Такое происходит почти каждый рассвет. И чем теплее становится воздух, тем чаще совершаются
— Вольные стрелки, блин, — пробурчал я. Но сам себе пообещал как-то выяснить, что действительно происходит севернее равнины. Что за мост такой, что за лес за ним и что за "отступники" такие.
— Там, севернее, если и не враги церкви, то точно не друзья. А в Винлимаре… В общем, аниран, нет дороги обратно. Дальше на восток к берегам Бескрайнего океана, или на север под защиту спасительных крон.
— А что там за лесом?
— Если я правильно помню, после появления карающего огня в тех местах оставалась лишь одна деревня — деревня Ритран. Её основали у истока реки Левый Рукав в давние времена. И она ещё стояла многие зимы спустя. Но самое главное — река проходит вдоль Равенфира. Если нам удастся пересечь лес и удастся добраться до деревни, тогда ты сможешь щедро вознаградить чернь тем золотом, которого у тебя так много, как ты рассказываешь. Ты наймёшь судно, чтобы доставило нас в Равенфир. Под защиту моего старого друга — принца Тревина.
— Вариант интересный, — согласился я. Добраться в Равенфир, минуя Винлимар и Плавин, где правят наместники, было бы очень неплохо. Там, по крайней мере, врагов у анирана куда меньше. — Ну а сколько времени нам придётся провести в пути, приблизительно?
— Вверх по течению под парусом или на вёслах где-то с декаду…
— Нет, не по реке. До этой деревни… как там её? Через лес и всё такое.
Мириам замолчала. Но не потому, что считала километры. А потому, что осознала, что всё совсем непросто.
— Не знаю, — он помрачнела. — Открыто двигаться по тракту на лошадях будет сложно. Наездники привлекут внимание даже ленивых храмовников… А идти пешком… Не знаю. До моста на лошади можно добраться от рассвета до рассвета. А пешком…
— Ладно, мы постараемся выяснить, — я быстро сообразил, что от неё в этом вопросе пользы мало. Хватит того, что она подала интересную идею валить в Равенфир, а не обратно в переполненную счастливыми паломниками клоаку. Здесь мне поможет Феилин. Его неброская внешность и умение быть незаметным помогут. Он всё разузнает. — Но это потребует времени, Мириам. Ты справишься? Выдержишь? Это не тебя собираются повесить в ближайший рассвет?
— Я раньше умру от старости, чем от петли, — тихо засмеялась она. — Пусть даже в этой клетке.
Я скептически осмотрел тощую тушку почти в кромешной темноте. Но Мириам заметила мой взгляд и улыбнулась.
— Им не сломать меня, аниран. Особенно теперь, когда пришёл ты и всё рассказал. Теперь им не сломать меня никогда.
Я уважительно закивал
— Нисколько не сомневаюсь, что тебя сломать никому не под силу, железная ты леди, — улыбнулся я. — Я понял тебя и услышал. Теперь услышь меня: сиди тихо и не лезь на рожон. Утром я пришлю Иберика — сына Каталама. Ты должна помнить его. Лысый такой. Он принесёт еды и займётся тем, что будет за тобой присматривать. А ты отъедайся и никому не дерзи. Не заставляй Иберика резать понапрасну храмовников. Пока ты будешь наедать пузо, — Мириам фыркнула, но я заметил, что она радостно улыбнулась между делом. — Феилин — наш четвёртый компаньон — изучит дорогу на север. А мы с Сималионом разберёмся, как выкрасть сына короля. И с ним, мне кажется, будет не так просто, как с тобой. Так что сиди в клетке, как готовая покаяться вероотступница, а не как та бунтарка, кто ты есть на самом деле.
— А ты, оказывается, успел меня хорошо узнать, — Мириам вновь тихо рассмеялась.
— Потому и хочу спасти. Этот мир испытывает недостаток в ясных умах. Ты — один из них. И я не позволю кому-либо лишить это мир… короткостриженого ясного ума.
Я пытался пошутить, но к моим словам она отнеслась абсолютно серьёзно. При свете нескольких лун я отчётливо различил очередные быстрые слёзы.
Мириам просунула руку сквозь прутья, нащупала мою ладонь и сжала:
— Спасибо. Спасибо, что хочешь меня спасти. Ты — лучший мужчина, которого я когда-либо встречала.
Прозвучало довольно-таки откровенно. Я даже смутился немного. Было что-то в её тоне, что отличало от других слов, ею произнесённых. И глаза смотрели по-другому.
— Я отвезу тебя в Обертон, — я крепко сжал её руку в ответ. — Жди… И больше не падай в обморок, как когда-то.
— Хорошо, не буду, — она улыбнулась. А когда я бегло осмотрелся и уже хотел удалиться, вновь крепко вцепилась в мою руку. — Подожди… Скажи… — Мириам протиснула лицо между прутьями и уставилась на меня своими магнетическими глазами. — А твоя женщина… Она какая?
— Какая?
— Она… красивая? Ты подарил ей то, что уже столько зим ни один мужчина не может подарить ни одной женщине. Она… счастливая?
— Счастливая? — я сначала не понял всей глубины вопроса. Но, ещё раз посмотрев на ожидавшее ответа лицо, обо всём догадался. — Да, счастливая, — подтвердил я. — Да, красивая… И да, она — моя женщина.
Хватка ослабла. Мириам стушевалась и принялась мельтешить, будто искала место, где можно спрятаться в открытой клетке два на два метра.
Я отпустил её руку и не стал ничего добавлять. Все слова были сказаны. Дальше дело за поступками.
Часть 5. Глава 18. Проработка плана
Ночью мы с друзьями вновь собрались в местном хлеву. Несмотря на то, что мы шастали ночью по лагерю и попались на глаза чересчур любопытным храмовникам, откупились довольно легко — даже золото не пришлось задействовать, хватило серебра. А затем мы грызли те самые сухари из запасов, ели остывшую кашу и прорабатывали план действий.
Феилин принял мою идею и был готов с утра отправиться в пеший путь по северной дороге. Он обещал не попадаться на глаза и всё изучить. Я дал ему три рассвета на всё про всё.