Три принца

Селютин Алексей Викторович

Блондинка, с волосами профессионально уложенными в идеальную причёску, заметила странное столпотворение у кровати. Заметила и незнакомого меня, и дедулю-лекаря, и святого отца в клобуке. И, решительно переступив порог, двинулась к месту действия.

Но принц бесцеремонного схватил её за руку.

— Не сейчас, Алара, — брезгливо скривился он, хоть, на мой вкус, блондинка выглядела просто сногсшибательно. Молодая и красивая. Если и уступала внешностью Фламелине, то лишь по одной причине: Фламелину я видел голой, а фигура этой скрывалась за дорогим просторным платьем. —

Кто посмел тебя пропустить?

— А кто посмеет меня остановить? — в ответ фыркнула та. — Руку пусти. Всё равно ведь не сломаешь, а лишь оставишь синяки. Что тут происходит? Кто это?

Лёгкая перебранка принца с неизвестной бабёнкой слегка сбила вектор интересов — теперь все зрители наблюдали за ней, а не за Дейдрой. Даже Дейдра замолчала и с лёгкой завистью, как мне показалось, смотрела на блондинку.

Тангвин немного смутился. Нелепо почесал головешку и произнёс:

— Это принцесса Валензона — Алара. Моя законная супруга. Наш брак был благословлён Триединым Богом с самого нашего рождения.

Алара картинно понюхала воздух и скривилась:

— Что за вонь? Я приказала проветрить и надушить комнату. Ты же сам сказал, что вскоре должен пожаловать тот самый выдуманный ани…

— Помолчите, пожалуйста, госпожа принцесса, — выдавил я через скрип собственных зубов. — Здесь люди заняты важными делами. А совсем не выдуманный аниран очень нервничает. Не стоит его раздражать.

Не знаю, какой процент произнесённых мною слов она поняла. Выслушала с выпученными глазами — это да. Но поняла ли…

Потому, для усваивания материала, как говорится, пришлось активировать иглу. Так что вместо слов возмущения, которые вот-вот должны были вылететь из прекрасного ротика, вырвался лишь глухой "ох". Затем нежные ладошки прикрыли ротик, а голубые глазки едва не выпали из глазниц.

Алара стояла в позе статуи какое-то время. Принц Тангвин тихо посмеивался у двери, а профессионалы вновь занялись страждущей.

Но шок всё же прошёл куда быстрее, чем кто-либо мог ожидать: Алара, шаркая ногами и не сводя с меня испуганно-восхищённого взгляда, подобралась ближе к кровати и выглянула из-за плеча седовласого целителя. Ну а затем ещё какое-то время стояла в позе статуи. Закрывала и открывала ротик, сжимала руками покрасневшие щёки и с лёгкой завистью, как мне опять показалось, смотрела на Дейдру.

— Фласэз милосердный, — при упоминании Фласэза она почему-то уставилась на меня. И долго смотрела, не мигая. — Неужели это возможно?…

— Кхэ-кхэ, — хоть Мелея покряхтела недовольно, было очевидно, что она понятия не имеет, как себя вести с подобной персоной. Она на принца косилась, как на небожителя. Будто не верит, что видит его своими глазами. А от Алары чуть ли не отшатнулась, когда та подошла ближе.

— Я помогу, — принцесса прекрасно поняла, что означает сие покашливание. Но проваливать ко всем чертям, как ей намекали, не планировала. — Я знаю, что надо делать. Меня обучали. Меня готовили. Прошу, поверьте.

Мне Алара показалась ещё симпатичнее, когда перешла с командного тона на обычный и предложила помощь. В прежней жизни я — большой любитель блондинок —

с такой женщиной не только не отказался бы познакомиться, но и сам стал бы настаивать. И даже слегка позавидовал принцу, отхватившему такую красотку.

— Тазик с водой, полотенца и кувшин сюда, Ваше Высочество, — кивнул головой целитель Эгеберг. — Будете пособничать.

Я почесал макушку, образно говоря, но так и не решил, как себя вести. Количество людей, которые теперь знают, что аниранам уже удалось выполнить часть своей миссии, увеличивалось в арифметической прогрессии. Меня это совершенно не радовало, ведь я планировал сохранить информацию в тайне.

— Держи меня крепче, — слабый голос Дейдры вырвал меня из дебрей размышлений. Её пальцы побелели — так сильно она сжимала мою ладонь. — Если что произойдёт… Если случится страшное, знай — я всегда ждала тебя. Всегда верила, что ты не бросишь меня. Всегда верила и всегда любила.

— Не беспокойся. Всё будет хорошо, — мой голос предательски дрогнул. А взгляд, слегка задержавшийся на удивлённых глазах Алары, вновь вонзился в вспотевшую щёку. — Ты в хороших руках. Ты — сильная. Все вместе мы сделаем всё, чтобы ты справилась.

— Силы оставляют меня, — вновь прошептала Дейдра. — Я чувствую это. Не знаю, как объяснить, но чувствую…

— Тише, внучка, тише… Удумала ещё, — голос Мелеи был полон испуга.

— Я этого не допущу!

В этот момент я вспомнил кое-что. Опять вспомнил, кто я такой. Чем обладаю и что могу. И что уже проделал однажды.

При всё честном народе я схватился голой рукой за энергетическую нить, которую забыл убрать восвояси после появления Алары. Схватился, и без всяких усилий потянул на себя. Дотянулся до иглы и сжал в кулаке.

— Немыслимо… — от двери подал голос принц Тангвин.

— С тобой ничего не случится, милая, — уверенно пообещал я и ещё крепче сжал иглу. Если опасность будет близка, если Мелея начнёт орать и причитать, а этот седовласый целитель скажет: "Мы ничего не могли поделать", в дело подключусь я. Я уже знаю, как работает игла. Знаю, из какой задницы она может вытащить. И самое главное — я точно знаю, что она может вытащить не только меня. Если я сильно захочу, если очень сильно постараюсь, эта игла спасёт любого, кого я захочу спасти. Надо только преодолеть последнее сопротивление и не думать о последующем наказании. — Ничего не бойся. Аниран пришёл в ваш мир именно для этого — спасать.

Дейдра смотрела на меня с опаской некоторое время. Вернее не на меня, а на иглу. Но мои слова придали ей уверенности. Она даже позволила себе улыбнуться и сказала, что много раз говорила ранее:

— Я верю тебе, любимый.

— Тангвин… Тангвин! — первой нарушила небольшую молчаливую паузу Алара. Пока остальные шмыгали носиками, она морщилась. — Благовония на подоконнике. Сюда поставь. Не подпирай дверь, как полено! Больше никто сюда не войдёт.

— Чудо… Это просто какое-то чудо… — улыбающийся принц бормотал себе под нос, но указание супруги выполнил. Сбегал к окну, поставил на столик горшочек с какими-то дымящимися угольками и вернулся подпирать дверь.