Три принца
Шрифт:
— Давно не ели досыта, аниран, — Мелея не желала выпускать мои руки. — Ртов прибавилось, рабочих рук убавилось. А внучка-то… Внучка всё дитям да дитям норовила отдать лишнее. Отказывала себе…
— Всё хорошо со мной, бабушка. Я здорова, — Дейдра расслышала чересчур громкий шёпот и даже попыталась привстать с кровати. Но не смогла. — Тяжело вот только, — она опустила голову на грязную подушку.
— Прости, аниран. Моя вина, — склонил голову Феилин. — Охота не даётся. Да и нельзя в окрестностях вольно охотиться. Любая дичь — собственность короны. Платить за неё надо. Или осудят за дичекрадство.
— Выращивать тоже
Я опять сжал зубы. Но в этот раз про себя по маме поминал принца и короля, а не двух бедолаг, на которых, без их согласия и желания, скинул заботу о любимой.
— Золота тоже давно не осталось, — горько добавила Мелея, предвосхитив мой следующий вопрос. — Почти всё отдали, но дом сестры у нас всё же отсудили. И прогнали оттуда.
— Чиновники принца, наверное? — змеёй прошипел я.
Но вместо ответа и Мелея, и полузнакомая испуганная женщина, и Феилин с Дагнаром лишь пожали плечами.
А я ещё раз окинул взглядом убогую нору в холодном подвале, скривился от отвращения и дал слово, что люди эти ни секунды здесь больше не проведут. Я размещу их по-царски. Я найду им самые лучшие хоромы. И, если надо, пинком выгоню из тех хором того, кто обязан следить, чтобы люди в Валензоне жили как люди, а не как черви.
— Ты держишься, Дейдра? — поинтересовался я у девушки, склонившись над ней. — Осилишь дорогу? Я уложу тебя на самую лучшую перину в этом мире. Королевскую перину, если придётся. Поверь мне… Мелея! — я сурово нахмурил брови, увидев на лице Дейдры очередную слабую улыбку. — Что с ней? Рассказывай в подробностях.
Знахарка быстро поведала, что внучка слабеет с каждым днём. Что пару рассветов назад ей показалось, будто были первые схватки. Что её крайне испугало, ведь до срока ещё далеко… Что Дейдре нужен уход и питание. Тёплая вода и новая одежда. То есть, как я понял, внучка нуждается в человеческих условиях, а не в скотских.
— Иберик! — резко скомандовал я двух офонаревшим статуям, завороженно смотревшим на округлившийся живот из дверного проёма. — Карету подготовить. Выбросить оттуда всё ненужное, чтобы освободить место. Никаких глаз в округе быть не должно. Пусть Бертрам мечами разгоняет всех, если придётся… Сималион! Бери лошадь и найди этого поверенного принца… Как там его? Найди его и пусть он сопроводит тебя на площадь. Найди там принца и передай, что встреча отменяется. Мы едем прямо во дворец. Пусть встречает анирана там.
Оба пришли в себя довольно-таки быстро. Дружно закивали головами и удалились.
— Милая, — я склонился на Дейдрой. — Твоё положение необходимо сохранить в тайне от жителей города. Они преследовали анирана по пятам, но если увидят тебя, боюсь, проблем не избежать. Я вынесу тебя на руках.
— Я знаю. Я понимаю, — слабо прошептала она. — Мы сохранили в тайне. Я уже несколько декад света белого не видела… Не помню сколько.
С помощью Мелеи и Феилина удалось закутать податливую Дейдру в шкуры. Чтобы и тепло было, и положение не выдавать. Она свела тонкие ручонки за моей шеей, но сил в этих ручонках почти не оставалось. Поэтому она просто попыталась свернуться в клубочек на моих руках. А я, осторожно подняв её с кровати, даже не ощутил веса, как мне показалось. Нервозность, испуг, переживания и желание как можно быстрее добраться до относительной цивилизации
— Мелея — за мной! Дагнар, собирайтесь. Ни дня вы здесь не пробудете. Собери всех, соберите пожитки и ждите. За вами придут, обещаю.
— Конечно, аниран, — закивал волосатой головой исхудавший здоровяк. — Благодарю тебя и Триединого за наше спасение.
Часть 5. Глава 6. Новая жизнь
Как скрывающую от папарацци поп-звезду, выносили мы Дейдру из домика. Хоть Бертрам постарался сократить количество любопытных глаз, всё же крыши окрестных домов перекрыть не смог: самые смелые и ловкие жители города забирались на крыши, высматривали, что происходит, и совсем не реагировали, когда их невежливо просили убираться, угрожая засадить в глаз арбалетный болт. Так что, выбравшись из грязных земляных тоннелей, я укрыл Дейдру шкурами с головой. И в карету влетел практически без остановки.
— Что происходит, аниран? — озадаченный отец Эриамон неловко поёрзал на скамеечке, когда стало тесновато. — Кто там у тебя?
Я сел на противоположную скамеечку, не выпуская Дейдру из объятий. Следом начала протискиваться Мелея, на которую Эриамон уже смотрел без особого почтения. А от залезавшего Феилина, который наотрез отказался оставаться с Дагнаром и остальными, даже нос зажал — запашок от следопыта шёл специфический.
— Умтар, — я захлопнул дверь и отдёрнул шторку. — Отбери пятерых, и останьтесь здесь. Проследите, чтобы с людьми внутри ничего не произошло. Поможете доставить их во дворец, когда прибудет подмога.
— Всё сделаю.
— Бенал, уступи место Иберику. Иберик, правь осторожно. Знаешь, что везёшь.
Иберик, увидев, наконец, ту самую деву, о которой ему я так много рассказывал, совсем потерял дар речи. Я даже подумал мимоходом, что он, как парень совсем не старый, наверное, никогда не видел беременных женщин. Но ответа на незаданный вопрос я так и не получил: Иберик лишь торопливо закивал головой, шлёпнул вожжами по спинам лошадей и принялся осторожно выворачивать карету на узкой улочке.
— Феилин, знаешь путь во дворец?
— Знаю, — закивал головой тот. — Излазил весь город вдоль и поперёк.
— Тогда какого чёрта ты здесь сидишь!? — прорычал я. — Вылезай. Будешь показывать дорогу, — я приоткрыл шторку, когда следопыт залез на "козлы", увидел, что выбраться из пробки карете не удастся и скомандовал. — Бертрам, коридор! Топчи их копытами, если придётся.
Последнее указание, конечно, было лишним, но я не смог удержать себя в руках. Опасения за бедную Дейдру, задержка на самом старте и общий шум-гам начали меня нехило раздражать. К тому же Дейдра, после слишком резкого поворота кареты, ойкнула у меня на руках.
— Ой! Ой-ёй-ёй! Что-то не так, бабушка…
Отец Эриамон прижался к стенке кареты и испуганно уставился на говорящий свёрток со шкурами. А Мелея, задницей немного подвинув того на скамеечке, склонилась над внучкой.
— Что не так, милая? Рассказывай всё, что ощущаешь. Всё, как я учила.
Дейдра что-то прошептала практически в ухо. Мелея нахмурилась и уже зашептала в ухо моё.
— Вот-вот разродится. Слабая. Срок ещё не подошёл. Тяжко ей будет. Ой, тяжко.
— Дейдра, — в этот раз я говорил стальным голосом, а не разводил муси-пуси. — Терпи! Сцепи зубы и терпи! Держись, пока мы не приедем! Справишься?