Три мешка хитростей
Шрифт:
Я деликатно промолчала. По-моему, в том состоянии, в котором она только что находилась, можно много наворочать, а потом и не вспомнить.
– Это ты из-за пятисот рублей так стараешься? – взвизгнула Людмила. – Ну дела! Возьми себе и забудь, цирк, да и только. И как ты только мой адрес узнала!
– Адрес в телеграмме указан.
– Умереть, не встать, – веселилась Ковалева, – первый раз такую дуру вижу! Слушай, давай выпьем за знакомство, а?
– Обязательно, – пообещала я, – только дай мне телефон Сироткина, а еще лучше адрес…
Людмила
– А нету!
– Как это? – удивилась я.
– Вишь, чего случилось, – потрясла растрепанным блокнотом Люда, – страничка на С потерялась, я ее посеяла, ума не приложу где!
– Дай сюда, – велела я и выхватила у нее из рук пухлую книжечку.
Страничка, где должны быть записаны сведения о людях, чьи фамилии начинаются на букву С, действительно отсутствовала. – А не помнишь наизусть телефон Якова?
– Нет, конечно, – хмыкнула Людмила, – он мне человек посторонний.
– Да? – удивилась я. – Как же так? Говоришь, плохо знакомы, а в день рождения он тебе телеграммы шлет…
Ковалева расхохоталась.
– Знаешь, кем работаю?
– Нет.
– Санитарным врачом на Бутовском рынке. Меня, знаешь, сколько народу с именинами поздравляет? Все дружить хотят, потому как я после начальника второй человек, могу весь товар завернуть, а могу и глаза закрыть, поняла?
– Конечно, – кивнула я, – только при чем тут Сироткин?
– Как это? – удивилась Людмила. – Он у нас бакалеей торгует, пять вагонов имеет, крутой бизнесмен. Мука, сахар, крупа, соль, подсолнечное масло… Ему со мной дружить надо, вот и старается, уважает!
Она хрипло рассмеялась.
– Где этот твой Бутовский рынок? – безнадежно спросила я.
– А тут, прямо за углом, – ответила Людмила, – аккурат возле метро. Эй, ты куда, а выпить?
– Извини, – крикнула я, выскакивая за дверь, – аллергия у меня на спиртное, даже нюхать не могу!
Рынок раскинулся в двух шагах от станции подземки. Железные вагончики со всякой всячиной стояли тесными рядами, по проходам толкались покупатели, у каждого второго в руках тележка на колесиках, набитая под завязку коробками, банками и пачками. Отыскав точку, торгующую мукой, я спросила у бойкой хохотушки:
– Слышь, девушка, твоего хозяина Яков Сироткин зовут?
– Не-а, – протянула гарная дивчина, зевая, – Мамед.
Не теряя надежды, я принялась бродить по оптовке, заглядывая в каждый магазинчик, где торговали бакалеей. Таких оказалось пятнадцать штук.
Из них десять принадлежало Мамеду, а пять Ибрагиму…
В полном отчаянии я поинтересовалась у тощего паренька, тосковавшего в насквозь пропитанном запахом корицы павильончике:
– Ну как же так, мне ваш санитарный врач Люда Ковалева сказала, что пять торговых точек с бакалейным товаром имеет Яков Сироткин, а тут повсюду Мамед и Ибрагим!
Продавец оторвался от газеты «Мегаполис» и словоохотливо пояснил:
– Может, и, правда, какой-то Сироткин
– А где можно найти Ибрагима?
– Вон шашлычная у входа…
Я пошла на запах жарящегося мяса. В маленьком трактирчике царил абсолютно восточный дух. Среди посетителей ни одной женщины, только черноволосые мужчины со смуглой кожей сидели за шаткими столиками. Слышался стук игральных костей, несколько человек коротали время за нардами, а откуда-то из-под потолка доносилась арабская музыка. «Я хабиби, – пел высокий то ли женский, то ли мужской голос, – я хабиби».
Когда я вошла в «чайхану», присутствующие даже не повернулись. Только продавец, тоненький юноша с маслеными глазками, заулыбался и спросил:
– Что кушать станем: шашлык-машлык? Пить хочешь? Чай, кофе?
– Скажите, Ибрагим тут?
– Какой-такой Ибрагим? Вон у окна Ибрагим, и возле кухни Ибрагим, и чай пьет тоже Ибрагим… Кто нужен, фамилия знаешь?
– Тот, кто торгует бакалеей…
– Чем? – не понял парень.
– Ну, сахар, мука, крупа.
– А, – протянул буфетчик и гортанно выкрикнул несколько фраз.
Высокий гибкий мужчина, похожий на голодную пантеру, встал из-за маленького столика в самом углу.
– Я Ибрагим, что хочешь, красавица?
В темной бороде сверкали белые, прямо «сахарные» зубы.
– Это вы торгуете мукой? – спросила я, подходя к мужику.
– Точно, – ухмыльнулся собеседник, – дрожжами, специями, макаронами… Купить желаешь, оптом? Давай, хорошо уступлю, выгодно получишь…
– Спасибо, – как можно более ласково улыбнулась я, – мне нужен телефон Сироткина, у вас он, наверное, есть.
Ибрагим уставился на меня густо-черными, слишком честными глазами:
– Путаешь, любезная, какой-такой Сироткин, зачем он мне? Знать не знаю, слышать не слышал…
– Ну как же, – не собиралась сдаваться я, – вы у него торговые точки арендуете, у Якова Петровича.
– Ах, Яков Петрович, – настороженно протянул Ибрагим и ощупал меня похожими на сливы глазами, – ах, Яков Петрович…
– Знаете его? – обрадовалась я.
Ибрагим помолчал, поковырял в ухе, потом кивнул.
– Дайте телефон, пожалуйста.
– Ну, дорогая, – развел руками хитрый торгаш, – тут на рынке аппарат лишь у директора есть, мне туда звонить никто не станет, номера не знаю. Но ты сходи, видишь, домик маленький. Дирекция. Они тебе свой телефон и подскажут.
– Вы не поняли, мне необходимы координаты Сироткина.
– Какого Сироткина?
– Якова Петровича, – терпеливо ответила я.
– Ах, Якова Петровича…
– Да!
– Якова Петровича?
– Да!!!
– Откуда же он у меня? – возразил Избрагим. – Я у него в гостях не бываю!