Три краски
Шрифт:
– Как раз потому что я парикма*censored*, я знать, что краски разительно отличаться друг от друга, – возражал Джек, испепеляя противницу взглядом.
– Может, потанцуем? А то они тут еще долго спорить будут, – вдруг обратился к Ларисе Кирилл. Предложение оказалось настолько неожиданным, что Лариса даже растерялась и, вспомнив о вчерашнем разговоре с Алиной, посмотрела на Кобру.
– Танцуйте, танцуйте! – смилостивилась Алинка.
Ларе показалось, та сказала это только потому, что уже деваться было некуда. Девушка встала из-за стола, неуверенно пошла за Кириллом. Разве такое бывает?
Кирилл обнял ее за талию, и они стали танцевать. Никаких выкрутасов типа тех, что Лара творила с Герой в клубе, ей делать не хотелось. Хотелось просто раствориться в прекрасной мелодии, просто быть рядом с Кириллом, глядя ему в глаза. Только он и она – и пусть весь мир подождет! Ей вспомнилась любимая с детства сказка «Золушка» – черно-белый фильм. Как там хорошо показали эту атмосферу счастья на балу – да, Лара сейчас ощущала то же самое. Есть он, и это важнее всего, и плевать на злую мачеху, на глупого короля!
– Тебе еще нужна моя помощь? – прервал Кирилл ее размышления.
– Что? Помощь? Какая помощь?
– Ну, ты что-то говорила про домашний архив, было дело? Прости, что так долго собирался… всякие дела…
– Домашний архив? – Лара уже и забыла об этой выдумке. – Ах да, архив! Да, помощь нужна, очень!
– Тогда, может, на днях я к тебе забегу? – Лара покраснела. Он еще спрашивает? Да она просто счастлива будет, если он зайдет!
– Хорошо!
– Договорились…
Танец подошел к концу, но состояние эйфории не отпускало. Лара сидела бы в этом ресторанчике вечно, если бы не Джек, который торопился уйти:
– Надо ехать! Еще к тебье, Лара, заезжать. Ты обещать показать краску…
– Да-да. Сейчас поедем! Заодно с Варей познакомлю, – бормотала Лара, поглядывая на Кирилла. – Варя английский учит и, может, даже что-то скажет вам на родном языке…
Она с грустью посмотрела на того, с кем охотно провела бы этот вечер, затем на ту, что сделает это за нее, с трудом улыбнувшись, распрощалась.
– Еще увидимся. Думаю, что скоро!
– Я тоже так считаю, – ответила Алинка, а Кирилл рукой сделал знак, означающий: «Я позвоню».
Со стучащим от счастья сердцем Лара отправилась домой в сопровождении иностранца. По пути Джек захватил зачем-то бутылку шампанского – настоял на своем, как ни отговаривала его Лара. Ей самой пить не хотелось – на часах было около одиннадцати вечера. Войдя в подъезд, они окунулись в густой мрак. Лара попробовала включить свет, но на щелчки включателя лампы никак не реагировали. Перегорели они, что ли, все, как назло! Лара пошла первой. Чтобы не упасть, она вытянула одну руку вперед, другой вцепилась в перила. Американец поднимался следом так тихо и осторожно, что казалось, его вообще не было.
В душе шевельнулся непонятный страх – как все-таки с этим Джеком некомфортно. И тут Лара ощутила, как кто-то схватил ее за волосы. Она вскрикнула от неожиданности и боли и автоматически двинула локтем нападавшего.
– Ооо! Май гад! – послышался сзади знакомый голос.
Так это, оказывается, был ее новоявленный кавалер!
– Зачем бить? – запричитал тот, перемежая речь стонами. – Я же не хотеть вас обижать! В тьемноте не видно!..
– Простите, – пробормотала она, чувствуя,
– Все о’кей, о’кей! – поспешно забормотал иностранец, боясь, что она обидится.
И Лара ускорила темп подъема, желая только одного – поскорее взобраться на свой пятый этаж.
Наконец, они оказались на месте. Лара постучала в дверь. Никто не открывает. Она позвонила – то же самое.
– Спит, наверное! – проговорила она, думая о Варе.
Попросив Джека подсветить сотовым телефоном, Лара полезла в сумочку в поисках ключей. Наверное, найти иголку в стоге сена все же проще: за последние сутки она так набила бедную сумку всяким барахлом – типа губных помад, зеркалец, расчесок, пудрениц и даже визитниц (ну ведь не пристало заму главного редактора без визитницы ходить), что отыскать ключи теперь было не так-то легко. Наконец что-то звякнуло. Лара с радостью вытащила связку, чувствуя себя охотником за золотом, чьи долгие труды увенчались удачей.
Затем девушка нащупала дверной проем и, повернув в замке ключ, отворила дверь. В квартире оказалось темно и тихо.
– Варя! Ты спишь, что ли? – прокричала Лара, но никто не ответил. – Варя, проснись!.. Я не одна! Ау!
Американец тихо стоял у нее за спиной.
– Вы на кухню – вон туда идите, направо. А я ее разбужу, – прошептала ему Лара и легонько подтолкнула гостя в нужную сторону.
Сама же, не включая свет, двинулась в комнату. В лунном свете еле виднелась раскладушка, на которой спала подруга. Одеяло приподнято, Лара подошла ближе – пусто, Вари там нет. Она вернулась к стене с включателем, врубила свет и в тот же миг услышала шум. Он донесся со стороны кухни – четкий, глухой звук. Затем визгливый, с надрывом Варин голос: «Ой, мамочки!»
Лара выскочила в коридор и, несмотря на темноту, сразу поняла: на полу лежит человек, похоже, мужчина! Так и есть. Рядом силуэт – ну точно Варин. Лара врубила свет в коридоре. Представшая перед ней картина заслуживала не только масла, но и сыра: Варя, закутанная в халат, такой же белый, как ее лицо, стояла над неподвижным телом американца. Тот лежал, раскинув руки, глаза закрыты, лицо перекошено. Рядом – сотни осколков, *censored*тая жидкость, растекающаяся по коридору – вот и попили шампанского! Лара тихонько подошла к иностранцу, присмотрелась – грудная клетка едва заметно колышется, значит, дышит. Живой! Она бегло осмотрела его – к счастью, не порезался, бутылка упала рядом. Отпихнув несколько кусков стекла ногой, Лара испустила вздох облегчения и перевела взгляд на Варю. Та словно ожидала этого и сразу же заговорила со слезами в голосе:
– Лариса, я в душ пошла… А потом дверь открыла и чувствую, что резко открыла. Грохот какой-то. Смотрю, а там человек… Человек падает… Боже мой, Лара, это я его так дверью шибанула, да? Я его убила, да?..
– Нет, вроде живой, – успокоила она подругу.
Но украинка не желала успокаиваться:
– Мне конец, Лара! Вот ведь бис попутал! – сокрушалась она. – У меня нет регистрации. Эти иностранцы, они такие мстительные. Они же за все судятся – за моральный ущерб, за потраченное время. Мамочки, что же мне делать? – Варя всхлипнула: – Он очнется и убьет меня!