Три королевы
Шрифт:
Жаклин слегка покачнулась, и я крепко схватила ее за руку на случай, если она начнет падать.
— И ты собираешься избавиться от меня, выдав замуж, — обвинила она.
— Я и не мечтаю об этом. — Ее мать закатила глаза. — Мы здесь, чтобы представить твою сестру.
Вся дерзость Жаклин исчезла в одно мгновение. Ее рот приоткрылся от ужаса.
— Ты не можешь. Ты не посмеешь.
— Джессика — чистокровная, и, насколько нам известно, она наша старшая дочь.
— Но она еще ребенок, —
— Возраст, похоже, не имеет значения, не так ли? — По лицу ее матери пробежала тень, на губах заиграла улыбка, когда она смотрела на свою дочь. — У нас нет выбора. Совет потребовал этого.
— Джессике всего триста лет! — Жаклин бросилась на нее, но Дафна отступила в сторону. — Ты не можешь этого сделать!
— Дело сделано. Твоя сестра понимает, что от нее требуется. Сейчас она совершает обход вместе с твоим отцом. — Удовлетворение в ее голосе сказало мне все, что требовалось знать о том, почему Жаклин предпочла изгнание долгу.
Я вспомнила слова Джулиана, что вампиры не вступают в брак, пока им не исполнится по меньшей мере пятьсот лет. Если это было правдой, то я понимала, почему Жаклин была в ужасе.
Дафна с самодовольной ухмылкой направилась к двери. Когда она достигла ее, Жаклин крикнула то, чего я ожидала меньше всего.
— Остановись! Я сделаю это, — закричала она.
— Жаклин, — быстро сказала я. — Подумай об этом.
Но я опоздала. Снова.
Рука Дафны застыла на двери, когда Жаклин, всхлипывая, произнесла свое последнее предложение.
— Я выйду замуж. Я выйду за того, за кого ты захочешь.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Джулиан
— Этого я не ожидал. — Себастьян взял виски и налил мне еще. Я заставил себя улыбнуться, и он слегка кивнул в ответ. Он мог вести себя как придурок, но понимал, когда дело принимало серьезный оборот.
— Я тоже, — пробормотал Лисандр, поднимая свой бокал, чтобы ему налили еще. Он провел рукой по волосам. — Я не понимаю. Ты без ума от нее.
— Совершенно одержим, — добавил Себастьян.
Я глубоко вздохнул, опустил глаза в пол и пояснил.
— Да. Я знаю это. Но, возможно, в этом и состоит проблема. Я не могу мыслить здраво, когда она рядом, а я должен это делать, потому что в противном случае все выходит из-под контроля.
— Ты имеешь в виду дуэль с нашей матерью? — резко сказал Лисандр.
— Именно. — Я кивнул и сделал большой глоток из своего бокала. — Я до сих пор не придумал, как вывести ее из-под удара.
— Мама просто пытается тебя напугать, — заметил Себастьян. — Ты же знаешь, дело не в том, что Тея дала ей пощечину. Дело… в ситуации
Он был прав, но от этого не становилось легче.
— Она даже не понимает, чего от нее ждут, а если у нас будут дети…
Лисандр поморщился.
— Судя по тому, как от тебя пахнет, это может произойти в любую минуту.
— Она слишком молода для всего этого. Она заслуживает нормальной жизни. — Разве не в этом заключалась проблема? Разве не этот страх сдерживал ее? Она отказалась от всего, чтобы быть со мной, а взамен вынуждена выполнять требования Совета.
— Что произошло на самом деле? — тихо спросил Лисандр.
Я сделал еще один глоток виски, позволяя ему выжечь мою нерешительность.
— Это привязанность. Я не могу ей доверять. Я все время сомневаюсь, правильно ли я поступаю по отношению к ней или мной руководят какие-то пещерные инстинкты.
— А ты у нее спрашивал? — подал голос Себастьян.
Я бросил на него сердитый взгляд.
Но Лисандр наклонил голову и усмехнулся.
— Он прав. Ты спрашивал?
— Да, — сказал со стоном я. — То есть, я думаю, что спрашивал.
— Похоже, что нет. — Себастьян ухмыльнулся поверх своего бокала. — Если ты беспокоишься, что ведешь себя как мудак, просто спроси ее.
Это не могло быть так просто. Ведь так?
— Послушай, — сказал Лисандр, откидываясь на диванную подушку, — ты хочешь жениться на Тее?
— Да.
Он ткнул в меня пальцем.
— Ты не колебался. Что заставило тебя сомневаться? Вам двоим просто нужно больше разговаривать и меньше заниматься размножением.
— Очаровательно. — Я едко улыбнулся.
— Не стреляй в гонца.
— Есть кое-что еще. — Я поболтал остатки виски в бокале, размышляя, стоит ли делиться остальным. Но поскольку беспокойство, охватившее меня, могло затронуть и их, я продолжил: — Я попросил Тею стать вампиром.
— Вау. — Себастьян моргнул и выпрямился в своем кресле. — Мама сойдет с ума.
Я проигнорировал его и повернулся к Лисандру. Он ничего не сказал. Даже не пошевелился. После минуты абсолютного молчания он прочистил горло.
— Себастьян прав. Ты знаешь это.
— Это мое решение, — напомнил я ему.
— Когда?
— Сегодня вечером, — сказал я.
— Я имел в виду, когда ты планируешь обратить ее? — уточнил он, все еще заметно потрясенный моим признанием.
— Не знаю. Это был порыв. В последний раз, когда эта тема поднималась, мы не были парой. — Тогда мне еще удавалось мыслить здраво, даже несмотря на постоянное желание завершить спаривание. Почему же сейчас стало труднее сохранять ясность ума? — Тогда я считал это плохой идеей.
— А теперь все изменилось, — сказал Лисандр. Это был не вопрос.