Три кило веселья
Шрифт:
– Лех, - перебил его я.
– Мне не звери нужны. А люди.
– Людей там мало, - сказал Алешка.
– Зинка-Корзинка из второго подъезда…
– Стоп!
– сказал я.
– Хватит. Что за Зинка?
– Корзинка! Что, не знаешь?
– Так было сказано, как будто Зинку-Корзинку должна знать вся страна.
– Из нашего класса. Из второго подъезда. У нее птичка живет. Дикий воробей. Он, Дим, знаешь…
– Подожди с воробьем. Узнай у нее, кто в ихнем подъезде живет на шестом этаже.
– А
– Алешка пожал плечами.
– Канарейка и сурок.
– Мне люди нужны!
– заорал я.
– Так бы и сказал.
– Алешка снял трубку. Набрал номер.
– Зин, привет. Чего делаешь? А я? Я - тоже ничего. Ты на каком этаже живешь? На шестом? Вот здорово! А кто там еще живет? Лиса Алиса? Вот здорово! Мы сейчас к тебе в гости придем. У нас коробка от конфет есть. Ставь чайник!
– и бряк трубку.
А ведь очень он не прост, мой младший братец.
Алешка залез в бар, где мама зачем-то сберегала пустую коробку из-под конфет с бегущим оленем, и стал пустую делать полной.
Выгреб из карманов огрызок сникерса, обломок печенья, сбегал на кухню и вытащил из сахарницы несколько кусков сахара. Пошарил в холодильнике:
– Дим, котлета сойдет? Ее не жалко, она вторую неделю здесь мерзнет. Высохла вся.
Я взял у него коробку. И сказал:
– Перемешать все как следует, и в помойное ведро.
– Ты что!
– Алешка вырвал у меня коробку.
– Мама говорит, что в гости надо с гостинцем ходить. Приносить, чего не жалко… Пошли.
Зинка нам обрадовалась. Она решила, что мы пришли посмотреть на ее дикого воробья.
– Вы его только не пугайте, - щебетала она, вводя нас в свою комнату.
– Чижик у меня очень нервный…
– А у тебя еще и чижик?
– спросил я.
Зинка рассмеялась:
– Это воробья зовут Чижик.
– Когда у тебя будет чижик, - посоветовал Алешка, - назови его Воробей.
Зинка опять рассмеялась. Она очень веселая была. Счастливая, наверное.
Воробей Чижик, нахохлившись, сидел на оконном карнизе, вся шторка которого была запачкана белыми полосками.
– Это еще раньше было, - засмеялась Зинка.
– А теперь он научился в чернильницу какать.
И точно - на Зинкином письменном столе стояли два блюдечка - с водой и пшенной крупой - и старая чернильница без крышки.
Алешка протянул Зинке коробку:
– На! Тут всякие деликатесы.
– Ой!
– У Зинки стали круглые глаза.
– Котлеты он не ест. От сникерсов у него поносик…
– Да это не Чижику, - сказал Алешка, - это нам, к чаю. Мы ведь в гости пришли. Ставь чайник.
Чижик вдруг встрепенулся, сорвался с карниза и приземлился на край коробки. Подергал головкой, хвостиком и принялся вовсю расклевывать котлету.
Зинка, конечно, рассмеялась от радости. А Чижик от жадности постарался
Тут меня осенило.
– Зин, а ваши соседи на воробья не обижаются? Он, наверное, весь день чирикает?
– А я не знаю, - беззаботно хихикнула Зинка.
– Я их не спрашивала.
– Наверное, хорошие люди, птичек любят, - подбирался я.
– Да ну! Лиса Алиса - вредный, вроде хулигана. Мамка его горластая очень, она на рынке помидорами торгует. А вот дядька ихний - он вообще бандит, из тюрьмы приехал, весь бритый, кроме бороды, и весь в разрисовках. Я его один раз на балконе встретила - у нас балкон общий. Раньше там перегородка была, а они потом ее сломали, чтобы диван старый влез. Так я даже испугалась - за индейца его приняла. Весь в русалках. Как забор расписанный.
– Зинка захохотала.
А у меня план созрел уже полностью.
– Зин, - спросил я, - а где у твоего Чижика гнездо? За шкафом?
– В кармане, - хихикнула Зинка.
– В моем халате.
– И она показала в угол, где висел на плечиках старенький халатик.
Клево, должно получиться.
– Понимаешь, Зин, - начал я задушевно, - ты должна мне помочь.
Зинка засмеялась. От радости.
– У одного пацана в нашем классе пропала одна вещь…
Зинка засмеялась еще веселее и сказала то, что я сам собирался сказать:
– И он думает на Лису Алису!
– Да! А тот его дразнит: «Не найдешь, в надежном месте спрятал, под подушкой!»
– Так надо проверить, - залилась смехом Зинка, - что он под подушкой прячет?
Все поняла. Я проинструктировал Алешку, подсказал Зинке, что ей надо сделать по моему сигналу, и мы вышли на балкон.
– Ах!
– сквозь смех как бы горестно воскликнула Зинка.
– Батюшки! Улетел!
– Он к соседям залетел!
– завопил Алешка.
– Держи его!
Мы обошли старый диван, цепляясь за его вылезшие пружины, и прижались носами к соседскому балконному стеклу, забарабанили в него кулаками.
Алешка визжал, Зинка сквозь смех ахала.
К окну подошел лысый дядька с бородой крючком, распахнул балконную дверь:
– Чего разорались?
– У нас Чижик улетел, - воскликнула Зинка.
– В побег, значит, пошел, - ухмыльнулся дядька.
– А нечего живое существо за решеткой держать. Ему там плохо. Век свободы не видать.
– Он не за решеткой, - натурально страдала Зинка, - он в комнате жил. И к вам залетел. Можно, мы его заберем?
Дядька поморщился, но отступил в глубь комнаты: