Три эссе на одну тему

Борисов Алексей Борисович

– Ну и денёк…! – произнёс склонившийся над картой дежуривший вместе с Чикенёвым лейтенант Хайлов, но тот не замечал его.

Наконец, капитан оживился во взгляде:

– Что в дивизии?! – спросил он лейтенанта.

– Наблюдали. – Доложил Хайлов, дежуривший на связи, – Что это было – не установлено.

– Хорошо! Пусть тоже расхлёбывают! Готовим отчёт! Звони в объективный контроль: пусть пришлют изображения целей, если такие имеются, конечно, – Капитан имел в виду возможности бортовой регистрирующей аппаратуры истребителей, с помощью которой отслеживается работа пилота и бортовой аппаратуры при выполнении перехватов.

– Есть! –

ответил лейтенант и достал из ящика стола заготовленные бланки.

Следующий день не принес прояснений в случившемся. Вдобавок испортилась погода, и никто, даже на вертолёте, не слетал в злополучный район, где пропала воздушная цель. Потом всё же вылет был сделан. Ничего подозрительного обнаружить не удалось. И было решено, что на экранах локаторов, в том числе и на экране радиолокатора высотомера, наблюдалась стая птиц, что может быть характерно для осени, которая ещё не наступила. Но всякое бывает, когда пернатые готовятся на юг. Что у них на уме? Здесь рассказ об инциденте мог бы закончиться. Но…

Но все Разведки серьёзных стран мира занимаются подобными вопросами. Непрерывно ведётся анализ всех поступающих данных о «необычных явлениях». Работает глобальная система поиска следов чужих цивилизаций, секретные подразделения, вооруженные лучшими инструментами современной науки, начеку и ждут своего часа. Журналистам… журналистам и обывателям достаётся дезинформация о зелёных человечках и тому подобная чушь типа фильма «Люди в черном».

А запись полёта «скачущей летающей тарелки» попала к экспертам. Она не могла к ним не попасть. Координаты поиска с учётом места расположения российской установки ПВО определились с точностью до километра. Со спутника детально сняли весь район. На двух из толстой кипы фотографии размером метр на метр эксперты сделали пометки: под опавшей листвой проступали контуры не свойственного данной местности предмета. Через месяц там уже работала «этнографическая экспедиция» и «творческая группа» известной кинокомпании для снятия фильма о коренных народах автономного округа. А год спустя на секретной базе в Неваде началась работа над созданием нового двигателя. Началом послужил ввезенный прототип…

Никаких данных о цели и характере инопланетной миссии получить не удалось, но то, что некоторые из землян «попользовались» летательным аппаратом, понято было сразу по оставленным следам кирзовых сапог сорок пятого и сорок третьего размеров. Предполагалось, что тарелка доставила на Землю какой-то груз, но что это было, а также куда делся экипаж, никто не знал.

Глава 3

Немолодой интеллигентный подтянутый сухой и жилистый человек стоял на каменной площадке лестницы, спускающейся к пляжу, и смотрел вдаль. Где-то в стороне, совсем на горизонте, шли своим курсом суда. Чуть правее на рейде по лёгкому ветру дрейфовал серый кораблик. На боку корабля белел круг внутри с красным крестом. Рядом – в нескольких шагах от Николая Ивановича – о чём-то щебетала молоденькая пара. Привстав на цыпочки, красавица тянула вдаль рукой, пытаясь что-то показать там, вдали на острове, но спутник её всё не мог разглядеть то, о чем она говорила ему и что её так заинтересовало:

– Видишь?!. Видишь?..

– Нет…

Парню было не до этого. Сюда он приехал расслабиться. Кроме пляжа, подруги и солнца вдали от оголтелой суеты, ему здесь

ничего не нужно было. Чутье у Николая Рогожина было. Повадки программиста в том парне проступали. Тот парень был им, без сомнения. И то, как сейчас он релаксировал, не хотя ни на чем сосредоточиться, характеризовало степень его загруженности в офисе.

«Такие живут на работе…» – подумал про парня Рогожин. – «Подружка, – скосил он взгляд из-под тёмных очков, – ноги – отличнейшие ноги: природа чувствуется. Парню везет! Хорошая зарплата – приятное путешествие. И эта длинношеяя девочка – его!!! Знает, что делает…»

В кармане некстати забился мобильный.

– Черт побрал бы, – прошипел Рогожин, – Я слушаю!

– Это Гаранин. Простите, шеф, я нашёл еще одну кандидатуру.

Рогожин знал, никто из подчинённых не будет его просто так беспокоить, тем более Максим.

– Есть проблемы?

– Есть. Серьёзно влип этот парень. Но, кажется, это тот, кто нам нужен. Я подобрал досье, вплоть до школьных сочинений. Проблемная личность, но нам подходит.

– Сочинения?!. Где Вы их взяли? Но давайте по делу!

– Ему тридцать семь лет…

Николай Иванович не сомневался, что его люди могут разработать любое досье вплоть до часа рождения и результатов анализов по каждому заболеванию, поэтому не стал дослушивать подробного отчёта:

– Хорошо, когда он будет в вашем распоряжении?

– Если сегодня вылетим, то завтра.

– Добро. А какая будет легенда?

– При-и…

– Ни в коем случае! Пока возьмем его на время. Может, придётся вернуть.

– Хорошо.

– Задействуйте все наши возможности.

– Спасибо, Николай Иваныч!

Мобильный аккуратненько был сложен и помещён в карман. Выдохнув воздух, вдохнув, Рогожин опять погрузился во всю прелесть окружающего мира. Жара уже спала. Внизу пустел пляж, и Солнце приглядело облачко, в которое бы сесть. Пора было ужинать хотя бы… Николай Иванович взглянул вниз по каменной лестнице, – хотя бы в том вон ресторанчике внизу. И он шагнул вниз на ступеньку и как бы невзначай ещё раз посмотрел на спутницу парня-программиста. «Молодец» – подумал Рогожин, – Взял своё!»

А в ресторане столики под аккуратными навесами. Шумит волна. Идет прилив. Луна уж высоко и косо смотрит на уж почти севшее в воду Солнце. Плетеное кресло вместило в себя уставшее тело. Пройдясь по меню, рассмотрев все картинки, Рогожин показал молодой официантке на блюдо, что ещё не пробовал. Язык этот жестов тогда был единственным средством общения с официантами. Ты не можешь знать тайский. А тайцы учили английский, но всё же, какой бы английский ни был у тебя, официантки с тобой говорить не могли, не получалось. Кроме пяти или десяти существительных, совпадений в вашем и их лексиконах не получалось. Поэтому – только ткнуть пальцем в картинку. Официантке можно добавить:

– Please, cola and one whiskey bottle!

Почти зашло солнце, зажигались фонари. Заиграл на веранде ансамбль. И не осталось места суете.

Гаранин и подчиненные для краткости звали Николая Ивановича простым словом «Шеф».

Подали на подносе ужин. Смакуя каждое мгновенье, Рогожин подливал немного виски в свой стакан. И он отдельно попросил ещё стаканчик просто льда для колы.

Местная рыба и местный соус, виски. Краски стали ярче, контрастней, жизнь – стала приятней, воспоминания – и те на время затворились в прошлом.