Три эссе на одну тему

Борисов Алексей Борисович

– Л-лимон, пожалуйста!

В туалете Савельев умылся. Затем вернулся в зал, сел за столик и обнаружил перед собой на тарелочке нарезанный кружочками лимон. Из-под арки на него смотрел официант. Ему Александр благодарно кивнул.

Импровизация лабуха продолжалась, приобретая новые оттенки.

– Странно…. Никаких мыслей. Максим, что вы «замолчали»?

– Не дождёшься, не скажу!

– Знаю, – как бы сказала она, – с такой умной женщиной

рядом сможет быть только очень глупый болван.

– Ты – страшная женщина, – выронил в окружающее пространство Гаранин.

– Я знала, что все вы – трусы, даже гении, и даже такие, как вон тот дурак, – Ольга посмотрела на Савельева, – или Ты, которые просрали всю свою научную карьеру…

– Мы всего лишь не защитились…

– Как это просто!.. Но уже не вернёшь. И на коне – не ты, а Смит из Мичигана.

– У тебя такие волосы! – Максим снова сделал пробор в её шевелюре, стараясь рассмотреть корни волос, – Натуральная блондинка! Такую… я уже упустил однажды…

– Сволочь…! – всхлипнула было девушка, смотря ему прямо в глаза, и они поцеловались.

Глава 8

Рано или поздно это должно было случиться.

Наработки «Биосферы» тщательно изучались. Микроэлементы и витамины, природные стимуляторы и транквилизаторы… Нескольких сотрудников, работавших в этом проекте много лет назад, нашли и достали даже из дома престарелых. И это дало результат, так как запись в архиве – одно, а живой человеческий опыт – другое.

Идея многолетнего запаса продовольствия была окончательно потеснена, превратившись в вариант небольшого неприкосновенного запаса. Основной упор был сделан на производстве еды в космических условиях. Проект получил название «Ковчег». Естественно, помимо растительной пищи, планировалось выращивание животных. Главное, что в отличие от предыдущей эры космических полётов, уже была почти исключена невесомость.

Корабль создавался на орбите. Для этого пришлось построить космический док. Ракетами туда забрасывались модули, детали. Сборка и сварка, проверка и оживление станции. Год работ, не считая лет на земле по подготовке проекта.

Корабль чем-то он напоминал фрагмент кристаллической решётки алмаза: он состоял из четырёх сфер, расположенных тетраэдром и соединённых каждая между собой отдельным шлюзом. По замыслу, это позволяло сделать минимальными потери в случае разгерметизации какой-нибудь из оболочек. Экипаж также планировалось размещать по два человека в сфере. Диаметр каждой из оболочек

был около десяти метров, что позволяло конструкции быть ещё и достаточно жесткой.

Фактически, все сферы имели одинаковую начинку с одинаковыми системами жизнеобеспечения.

…Шеф отодвинул ноутбук, подсоединённый к проектору.

– Впечатляет?

Игорь пожал плечами.

– На нашей базе есть тренировочный макет.

– Здесь?

– В Штатах.

– Понятно…

– Завтра, или послезавтра сюда прибудут ещё люди – из вашей команды. Я думаю, вы – подойдёте друг к другу.

– Бедолаги…

– Что?

– Да нет, это я так….

– Так – не так… На сегодня хватит. Отдыхайте!..

Игорь встал и пошёл в свой коттедж.

Шеф остался в кресле. – Будет трудный день… Этого решено оставить в работе. Удастся ли других приладить к этому? Предварительные тесты показывают совместимость, но грозящая перспектива как минимум 10 лет совместной жизни этой братии в общих «кельях»!?. Рогожин выключил проектор. Пройдя взад-вперёд по комнате, он набрал номер Максима.

– Слушаю Вас, шеф.

– Как дела?

– В работе. У нас тут опять мозги пухнут. Нарыли почти взвод претендентов.

– Взвод – это много.

– Вот-вот, для меня и трёх человек – выше крыши.

– Ладно. Завтра нужны первые семь. Жду в одиннадцать. – взгляд шефа застыл в какой-то ведомой ему лишь точке, и он медленно положил трубку.

Прошло несколько секунд. Он встрепенулся: Что же сейчас думает Максим? Кто оценит их труд, когда вся эта команда улетит к чёртовой матери в полную неизвестность. Может быть, ещё год какая-то информация будет доходить от них на Землю. Но срок экспедиции – десять лет, и какова вероятность успеха? Да и кто потом сможет упрекнуть его в каких-то недостатках работы? Кто и что сможет доказать через столько лет?! Формально они всё делают правильно… Для кого правильно? Даже если что и не так, кто сделает эту работу лучше?

Через столько лет?.. Лучше явно не будет. – Он сел и, отодвинув ящик стола, достал Евангелие.

Так, где же это? А, вот! – он ткнул в когда-то отмеченные строчки – «Не беспокойтесь…» – вот что сказано, урод! О Боге вспомнил. Ну, давай-давай! Всех простит. И очень скоро.

Скоро…?! Почему я подумал, что скоро? – спросил себя Рогожин, – Кажется, здесь стоит подумать.

Господи, что я делаю! Почему мы так грешим? Неужели и в наших грехах есть твой промысел?

Конец ознакомительного фрагмента.