Три девицы под окном...
Шрифт:
— Вот еще, глотку драть, — недовольно скривился могучий Афонюшка. — А может, не пойдем на дальнюю сторону? Что попусту ноги топтать, никого там нет!
— Я те дам — нет. Думаешь, походил у царицы в фаворе, так теперь можно на службу плевать? — обозлился старшой. — Вышло твое счастье, теперь у Лебедушки нашей новый интерес, марти… матримониальный.
— Как это? — растерялся детина.
— А так. Выйдет замуж за приезжего государя в целях укрепления политической ситуации, и дело с концом. Наведет он свои порядки, вот тогда и наплачемся…
— Будет
Обогнув Кривой Клюв, богатыри прибавили ходу. Внезапно со стороны моря донесся едва слышный женский крик.
— Никак орет кто? — насторожился щуплый Добрыня.
Афоня сложил ладонь ковшиком и, прикрыв глаза от солнца, принялся вглядываться в даль.
— Помогите! Спасите!
— Кажись, чудище морское на девку напало, — констатировал богатырь и почесал затылок. — Никак спасать придется?
Молодцы суетливо заметались по берегу, втайне надеясь, что чудище вот-вот заглотит истошно орущую девицу и уплывет восвояси, избавив их от необходимости лезть в воду.
Первым не выдержал Добрынюшка.
— Э-эх, — издал он боевой клич и бросился в море.
— Куда, дурень?! — заорал ему вслед Никола-старшой. — Кольчугу сыми, тяжесть-то какая! Разом на дно утащит… Давай, что ли, тоже раздеваться помаленьку, — обратился он к могучему Афоне. — Упаси Господь, потопнет горе-воин, не сносить нам головы, уж папаня его заботу об ентом проявит!
Оценив мудрость старшого, Добрыня меж тем на карачках выбрался из воды. Богатыри скинули на песок золотые кольчуги со шлемами, сложили аккуратной кучкой мечи дорогие, булатные, и, вооруженные лишь деревянными копьями с крепкими наконечниками, поплыли в сторону орущей дурным голосом Соньки.
— Тоже мне, лентяи, — возмущалась та, остервенело дергая дракона за хвост и изображая борьбу не на жизнь, а на смерть. — Был бы дракон настоящим, давно б меня сожрал, пока эти спасатели изволят поближе подгрести!
Тем временем Сонька-Повариха, покинув свое укрытие в ветвях плакучей ивы, вышла на бережок, не спеша разложила скатерку и набрала памятный код (гребешок, клювик, правая лапка), отправляя бесценную богатырскую амуницию вдогонку за Лебедушкиными изумрудами.
— До скорой встречи, — нежно проворковала она, посылая вслед сокровищам воздушный поцелуй. Затем живо свернула скатерку и пошла на лесную поляну дожидаться встречи с Ткачихой.
Богатыри наконец достигли поля битвы. Их взорам предстало зрелище душераздирающее: огромное, невиданное доселе чудище носилось по волнам, искусно подсвеченным закатом. То ли отблески светила могучего багрили воды соленые, а то ли кровушка девичья, невинная…
Молодица меж тем не сдавалась: крепко обхватив шею чудовища, она продолжала истошно вопить. Окружив дракона со всех сторон, добры молодцы кинулись в атаку. Острые копья вонзились в зеленый бок, раздалось страшное шипение, и чудище в предсмертной
Наконец весь воздух из дракона вышел, и он безвольно обмяк, собираясь почить на дне. Доблестные воины издали победный клич, подцепили резиновую шкуру копьями и поволокли на берег. Славный трофей возложат они к ногам государыни, как пить дать — ждут их милости несказанные!
Рослый Афоня занялся спасением девицы. Водрузив ее на свою широкую спину, он мощным брассом погреб в сторону суши.
— Эх, хороша девка, — прокомментировал богатырь, укладывая мокрую Соньку на бережок. — С такой бы и в лесок не грех прогуляться!
Приятные размышления были прерваны истошным воплем Добрыни:
— Обули, демоны!
— Разули, болван, — взревел в ответ Никола-старшой.
— Чего случилось-то? — окликнул Афоня мечущихся по берегу богатырей.
— Да ты никак ослеп! — заорал на него старшой. — Неужто не видишь: вся наша амуниция исчезла подчистую: и кольчуги золотые со шлемами червонными, и мечи булатные с дорогой анхрустацией…
— Поди, ветром унесло, — флегматично предположил детинушка, снова поворачиваясь к Соньке. Девица вполне ожила и, поднявшись с травки, отжимала мокрый сарафан, соблазнительно облегающий стройную фигуру.
— Тьфу, дурак! — в сердцах сплюнул старшой. — Одни девки на уме.
Сонька подошла к богатырям.
— Ну что ж, ребята, спасибо за помощь. — Она усмехнулась. — А у вас, я вижу, проблемы? Не смею больше отвлекать, гуд бай!
Круто развернувшись, девица зашагала прочь. К тому месту, где ее дожидалась Повариха с бесценной скатеркой. Богатыри только рты разинули.
Повариха нетерпеливо переминалась посреди полянки.
— Чего ты так долго? Мужикам глазки строила?
— Нет, раны зализывала от зубов дракона, — огрызнулась Ткачиха.
— Такой гадючище драконьи зубы не страшны.
— Умолкни на минуточку, нас дело ждет. — Ткачиха постаралась собраться с мыслями. — Значит, так: ты прилетишь домой в субботу, рано утром. Разберешься с антикваром, возьмешь полотно — и назад, к Салтану. Перевоплощаться в достойный уважения облик Ткачихи. Будь осторожна с Варькой…
— Кого ты учишь? — перебила Повариха. — Без тебя всё знаю!
Она расстелила скатерку, встала в центр цветочка и начала нажимать код: гребешок, клювик, правая лапка…
— До встречи, «сестренка», не задерживайся!.. — Повариха растворилась в знойном воздухе.
— До какой еще встречи, дурища? — проворчала оставшаяся Сонька. — Я-то окажусь дома не в субботу, а в понедельник, ровно через неделю после того, как впервые отправилась в прошлое. А тебя в Салтановом государстве встретят Царица с Поварихой. Да еще Варька с Гвидоновым, чтоб им пусто было…
Она поправила скатерку.
— Ну, прощай, что ли, остров Буян!
Вблизи послышался треск ломаемых сучьев и знакомые голоса: