Три черные колдуньи
Шрифт:
— Прошу вас.
— Это же вы поймали такси… — сказала она, радуясь, что он решил продолжить знакомство.
— У вас коленки замерзнут, — усмехнулся он. — Я уступаю вам машину.
— Спасибо, — буркнула Жанна, садясь в такси. — Да, кстати, как поживает моя машина?
— Ваша и моя машины, которые вы разбили, поживают прекрасно за мои деньги. Вскоре вы ее получите.
И захлопнул дверцу, урод!
Ужин проходил с Ганнибалом-каннибалом. Вот человек — ни лишнего слова, ни эмоций, а еще с юга. Впрочем, эмоции случаются, когда Жанна его выводит, он взрывается, как бочка с порохом. Но
— Когда ты познакомился с Эммой и Ростиславом Матвеевичем?
— В детстве.
— Работаешь у них?
— Да.
Других тем нет. Не о музыке же с ним говорить. Ладно, надо идти и думать, составить список вопросов для Эммы.
Жанна легла на живот, положив перед собой папку с чистым листом, и не писала, смотрела вдаль. До сих пор простые мелодии, щемящие и торжественные, воздушные и волнующие, звучали в ушах. Неужели и в восемнадцатом веке люди чувствовали то же, что сейчас? Жанна счастливая: она живет, видит, слышит. А Влада никогда не услышит и не увидит, потому что ее нет. Почему-то в связи с сегодняшней музыкой Жанна думала о ней. Так странно: нет. За те два с половиной месяца, что знала ее, сказала бы о ней: она была безоблачной. Наверное, жилось Владе нелегко, как живется многим, но она была безоблачной, светлой и открытой. Жанна с ней не подружилась, а могла бы, теперь не подружится, ведь ее нет. И Жанны может не стать. Все — вода, музыка, небо — останутся, а ее не станет, как не стало Влады, Нины и детектива.
— Я найду доказательства, обязана найти, — убеждала она себя и вдруг подскочила: — Суббота! Соседка Влады в субботу… я же наметила… Пропустила! Стоп, стоп. Бабка сказала, что в субботу она обязательно будет дома, но не сказала, что в воскресенье ее не будет. Завтра утром поеду.
Приготовив парик и одежду «не для Филиппа», Жанна вновь улеглась на живот, раскрыла папку Эммы. Какой же надо быть одержимой, чтобы в течение двух лет скрупулезно собирать материалы по убитой дочери, не жалеть ни денег, ни сил. Читая, Жанна на отдельный лист записывала вопросы.
— Вы Люба?
— Да. А вы кто?
Приятная и симпатичная женщина лет тридцати пяти смотрела на Жанну настороженно, чуть приоткрыв дверь.
— Я подруга Влады. Приехала к ней и узнала…
— Сочувствую вам.
— Понимаю, вы меня не знаете, но не могли бы со мной поговорить? Мне очень нужно… — осталось добавить: выяснить, как убита Влада, хочу знать подробности, кто был у нее в тот вечер, где она была. Жанна потупилась, кусая губы, ведь ее напористость может оттолкнуть.
— Подождите, сейчас оденусь и выйду. Извините, не могу пригласить. Дома муж, он запретил мне разговаривать о Владе с кем бы то ни было.
Через пять минут, когда Жанна шла с Любой по переулку, она, волнуясь, спросила:
— Вы с Владой дружили?
— Не скажу, что дружили. Иногда чай пили то у нее, то у меня. Славная была девушка… а убийцу не нашли. Да и вряд ли найдут.
— Ну почему же? Найдут, — заверила Жанна. — Просто это сложно. А как вы думаете, что произошло в тот вечер? Я слышала, ее убили вечером…
— Ночью, — поправила Люба. — Но я не знаю, что там произошло. Накануне Влада была у меня
— Простите, подруга позвонила? — уточнила Жанна.
— Влада никогда не упоминала подруг, кажется, у нее их не было, иначе она так и сказала бы: звонила подруга. Но она обрадовалась.
— А когда Влада говорила с ней по телефону, имя называла?
— Называла, но я, простите, не помню. Не вслушивалась.
— Она пришла? Знакомая? Вы ее видели?
— Не видела. Было начало десятого, когда Влада убежала к себе, почти сразу приехал мой муж. А на следующий день жених Влады обнаружил ее…
— Жених? Она рассказывала о нем?
— Немного. Влада влюблена в него была по уши, просто сияла вся от счастья. Несколько раз мне довелось видеть его, когда он приезжал. Красивый молодой мужчина, состоятельный, ей повезло, если б…
— Не верю, что все так хорошо складывалось и вдруг…
— Да не все у нее складывалось хорошо.
— Правда? — Жанна заглянула Любе в лицо.
— Например, будущая свекровь Владе не нравилась.
— Почему?
— Она говорила, шоколадных отношений не сложилось. Влада переживала, считала, что «квочка» — так называла мать жениха — будет мешать им. Говорила, старается ей понравиться, этого требовал жених.
— Она ссорилась с ней?
— Нет, что вы. Но однажды Влада пожаловалась, как на банкете мать жениха назвала ее хищницей. Это же оскорбление, по нему понятно отношение матери.
— Уж Владу назвать хищницей… несправедливо.
— Мать, воспитавшая сына одна, вложившая в него душу и деньги, живет по принципу: какую б невестку ты мне ни привел, она заранее мне не нравится.
— Понятно. Ваш муж запретил вам говорить на эту тему, почему?
— Не хочет, чтоб я связывалась с органами. Собственно, сведений у меня нет, а в прокуратуру затаскают.
«Нет? — усмехнулась про себя Жанна. — Это глубокое заблуждение. Ну, теперь мне ясно, почему убийц не находят, свидетели прячутся». Вслух задала еще один вопрос:
— А соседи ничего не видели, не слышали?
— Вряд ли. Стены у нас плотные звуконепроницаемые, а когда милиция приехала, все соседи собрались у дома, если б кто что и видел, поделились бы меж собой.
Попрощавшись с Любовью, Жанна побежала к машине, упала на сиденье и задумалась. Ганнибал убавил громкость тамтамов, сотрясавших автомобиль:
— Куда?
— Подожди, дай подумать.
Она посмотрела на дом напротив и пришла к выводу: пусть лучше Эмма по своим каналам узнает, видел ли кто из этого дома нечто необычное в квартире Влады. Второе не давало покоя: как Филиппа привлечь к себе? Где с ним еще встретиться? Опять на концерте в следующую субботу? Он может не прийти — раз, а если придет и места снова у них будут рядом, заподозрит ловушку — два. В спортзале? Где гарантия, что он подойдет к ней? Она начнет заговаривать с ним — насторожит его. Не годится. А надо так: бах! — и он выпал в осадок. Жанна перевела взгляд на дом Влады, и вдруг ее резанула мысль, она толкнула Ганнибала: