Три Царя
Шрифт:
— Я надеялся отыскать хоть что-нибудь про Серого и метку договора, что он на меня посадил. Когда кот предложил мне сделку, я ожидал совета, но никак не другого.
— Значит Варгин посчитал, что в этот период твоей жизни, метка волка не самое важное, не томи Балдур, говори.
— Он сказал всего одно слово: Сибирус.
— Древо гадюк? — вновь пристально посмотрев в его глаза, спросила Мира.
— Ты что-то знаешь об этом? Всё что удалось мне найти это детские сказки и легенды от сомнительных авторов.
Мира замолчала.
— Что тебе удалось найти?
— Мира?
— Что тебе удалось выяснить? — вновь спросила она напряженным тоном.
— Как я и сказал, ничего особенного, лишь детские сказки и бред, — Балдур начал запинаться в словах, пытаясь понять, что происходит.
— Точнее, Балдур, специфичнее, — настаивала она.
Она явно едва сдерживалась, что опять же удивило человека. Он попытался посмотреть в её глаза, но она прижала его к себе, не позволяя сборщику и сдвинуться с места.
— В одной из книг говорилось об очередном герое или принце, что в своих приключенческих странствиях однажды наткнулся на Древо Гадюк, и оно, как полагается, за большую жертву даровало ему недюжинную силу. Потом он вроде толи спас принцессу, толи одолел чудище морское, я это место пропустил.
— А кончилось чем?
— Да, как обычно, — пробормотал тот саркастическим голосом. — Жили все долго и счастливо, сказке конец, а кто слушал молодец, а также прочий бред.
— Ясно, а второй вариант? — голос её тянул невероятным холодом, моментально убивая момент. Балдур попытался перевести тему, но Мира стояла на своем.
— Второй менее сказочный. Я, к своему удивлению, с помощью духовного каталога нашел её в книге «Вселенная, которою мы забыли». Чтиво по большей части историческое, размышления о возникновении полисов, споры о датах и зарождениях первого царства. Сибирус там упоминался лишь однажды, как: «Сгоревшее древо в огне хаоса и страха».
— Больше ты ничего не нашел?
— Нет, да я и не стал. Повторюсь, Варгин просто играл со мной, и знания о каком-то мистическом древе меня сейчас волнуют намного меньше, чем метка Серого. Знала бы ты каким был третий его вопрос, не спорила бы сейчас со мной.
На удивление Мира молчала. Она положила вторую руку ему на плечо, и уткнулась носом ему в шею. Он чувствовал её частое и горячее дыхание, но почему-то от него веяло лишь тоской и тревогой. Мира явно знала нечто большее.
— Значит Варгин решил, что Сибирус тебе важнее, никогда бы не подумала, — прервав свое молчание, она внезапно оторвалась от него и крепко поцеловала.
Балдура застали врасплох. Он ощущал её губы и нежное прикосновение, как и взгляд некоторых из гостей. В любой другой момент он бы наслаждался поцелуем, но тогда его разум лишь терзал поступок Миры
— Мира, что происходит? — его голос был наполнен тревогой.
Она отвела взгляд в сторону, и ответила:
— Помнишь седую рощу?
— Помню, это место, где мы впервые…
Она просияла улыбкой, но тут же сменилась в лице:
— После этого мы зашли в Кропос и провели ночь в отеле.
— Конечно помню, я никогда это не забуду, но почему ты мне рассказываешь это именно сейчас?
— Потому что моя семья была против наших… нас.
Стервятник повел головой:
— Это неудивительно, тебя растили как, если не наследницу, то персону не ту, которой ты стала, а связавшись с прокаженным ты…
— Балдур не надо, я не люблю, когда ты так себя называешь, когда кто-нибудь тебя так называет.
Он прижал её за талию, она сцепила руки на его плече и шее.
— На утро, — продолжила она. — Мне пришло письмо, с печатью дома моей семьи. На нём был глиф одноразового прочтения, и гласило оно: «Мы огорчены в тебе, и вынуждены выписать тебя из наследства».
— Да, отца твоего не назовешь самым приятным человеком, но почему ты мне не рассказывала раньше. Мира, послушай, если ты все еще жалеешь о своем жизненном выборе, то так и скажи. Ведь получается во многом именно я стал причиной, что ты потеряла наследство. Я могу объяснить твоей семье, и если понадобится восстановить…
— Мой милый, Балдур, — на её лице вновь засияла улыбка. — Действительно, когда же ты успел стать таким чувствительным? Я сделала свой выбор не из-за тебя, да и задолго до встречи с тобой. Жизнь, к которой меня готовили, не для меня. Не стану отрицать, что есть свой шарм в бесконечных приемах, интригах между домами и комфортом полисов, но я не такая, моё место не там. Я именно там, где и должна быть, и с тем, кого выбрала сама.
В этот раз он поцеловал её. Ему было абсолютно плевать на то, что о них будут говорить сегодня, о том, как придворные вельможи оценят их поступок. Его не волновал этикет и дворянские заботы. Он был уверен, что где-нибудь в углу стоит Покри, и, цокая, качая головой. Он был там, где и должен быть, с той, кого выбрал он сам.
— Как же мне не хочется говорить об этом сейчас, — они вернулись к танцу. — Мне слишком хорошо, чтобы портить этот момент.
— Даже несмотря на то, что на нас смотрит весь зал.
— Пускай смотрят, Балдур, пускай смотрят и завидуют.
Они танцевали, медленно, очень медленно, крепко обнимая друг друга. Она дышала ему в шею, он держал её за талию. Окружение постепенно растворялось вокруг них, даже звук колокольчика, что ознаменовал начало следующего этапа церемонии. Они оба не понимали откуда появилось это чувство, что их вдруг заставило буквально растаять друг в друге посреди бала княжеской свадьбы.