Три Царя

Маревский Игорь

Мира усмехнулась. Со стороны для неё всё это походило на монолог обезумевшего убийцы, что старается оправдать свои действия, пустыми предлогами и рассказами. Незнакомка не обращала на пренебрежение выказанное меридинкой и спокойно продолжила:

— Вы ведь ему не сказали? Никто не сказал, я права? — блеснула она краем глаза, поймав на себе взгляд Миры. — Бедный Стервятник, его в очередной раз использовали, а он как послушная зверюшка вывалил язык и побежал, лишь ему махнули рукой. Ты хороша, Мира, я преклоняюсь перед твоим женским искусством соблазнения. Ты держишь милого Балдура всегда на расстоянии вытянутого поводка. Не слишком туго, но и далеко не отпускаешь.

— Откуда

ты его знаешь? — не удержавшись, спросила Мира, высказывая наконец явно накипевший вопрос.

— Я и не знаю, — с ядовитой улыбкой двояко ответила та. — Вопрос в другом, как поведет себя Красный Стервятник, когда узнает? Простит ли он тебя, как преданный пёс или возненавидит на веки, наконец сообразив, как вы втроем использовали его все эти годы.

Она подошла к Ярику, и повертев его бессознательное лицо перед собой, продолжила:

— Хоть и есть среди вас исключения, — незнакомка отшвырнула голову Ярика от себя так сильно, что едва не раздался смертельный хруст. — Но и это было не всегда. Так что же, меридинка? — повысив голос улыбнулась та. — Может расскажем ему? Расскажем, как все вы втроем отправились в этот поход, зная, что одному из вас не дойти до конца? Не отрицай, я знаю, что с вами говорил многоликий. Я знаю, это он вас наставил на путь. Что он пообещал, если вы доставите Стервятника мне? Найти сына воительницы? — она грациозно взмахнула рукой в сторону Дэйны. — Излечить одиночество? — повела она на Ярика. — И наделить властью свержения? Показать где находится Сибирус? Ах… именно! Я вижу это в твоём взгляде. Не смотри на меня так, не делай злодейку в вашей выдуманной истории, вокруг которой выстроили песчаные стены самозабвения. Вы сами ко мне пришли, и своим присутствием пробудили древнее Лико. Красный Стервятник ступил за грань бытия и вернулся. Всё это произошло по вашей вине, а мне осталось лишь закончить.

— О чём ты говоришь? Лико проснулось до того, как мы здесь очутились. Собственно, именно из-за этого мы здесь и очутились. В контракте с многоликим не было ничего сказано ни о каких пещерах и культах.

Под эти слова, словно в подтверждение, в помещение зашли несколько фигур, облаченные в длинные мантии с капюшонами и знаками трёх звезд, как на штандартах. Они покорно стояли в стороне, ожидая пока незнакомка жестом не подозвала их к себе. Подойдя, они склонились к её ступням и что-то бурчали. Мира заметила, что выражение лица женщины на мгновение изменилось, и её брови недовольно нахмурились. Меридинка хоть и не знала смысла послания, однако ей доставил удовольствие тот факт, что оно огорчило тюремщицу.

Всего лишь одним движением пальца фигура взорвалась словно переспелый помидор, орошая кровью и внутренностями рядом молящихся. Именно так это выглядело, группа преданных фанатиков принесли новости, и молились на лик госпожи, в надежде прожить еще один день. Вдруг незнакомка недовольно повернулась к Дэйне, и быстрыми шагами направилась к ней.

В груди Миры тревогой застучало сердце, когда готовишься к чему-нибудь ужасному. Незнакомка подошла и одарила пощечиной лицо спящей Дэйны, а второй рукой когтями впилась в брюшную полость воительницы. Даже без сознания Дэйна едва слышно застонала, а по руке неизвестной потекла тёплая кровь.

— У-а-а-а! — закричала Мира. — Это так ты сражаешься? Отпусти меня, и покажу тебе что значит быть воином.

— Госпожа! — послышался писклявый и очень знакомый голос.

— Что?! — слегка повысив голос ответила та.

— Выполз паскудный предатель, — сквозь зубы процедила Мира.

Шарообразный карлик с глазами бусинками, чавкая гнойниками своего тела показался в комнате. Он тут же приметил Дэйну, Ярика,

затем Балдура с Сырником, а когда взгляд упал на мерединку, маленькие глаза раскрылись так широко, как могли. Он засеменил в сторону, стараясь отдалиться от неё как можно дальше. Ведь ему казалось, что своим взглядом она попросту заставит перестать его существовать.

— Госпожа! Прошу простить своего верного раба! — зашлепал он губами. — Никчемный раб потерялся, никчемный раб пытался найти вас, но никчемный раб совсем бесполезный.

— Надо было дать Балдуру вырвать тебе сердце! — прокричала Мира. — Коклоток!

От этих слов трусливый мясной шар еще больше попятился в сторону, пока наконец не упёрся в стену. Он медленно, вымаливая прощение и стараясь не встречаться взглядом с меридинкой, затрусил к своей истинной госпоже. Он пресмыкался пред нею, целовал и облизывал ей пальцы ног, пока она молчаливо и высокомерно смотрела на него. Еще некоторое время она терпела его поведение, а после чего отринула его ногой и взмахнула пальцами.

Тучное тело карлика воспарило перед ней, а сам он размахивал сосисочными ручками и мясистыми ногами. Существо беспомощно смотрело на свою госпожу, а в его взгляде читался неподдельных страх и надежда на прощение. Женщина покрутила карлика перед своим взглядом, а затем из-под её рукавов потянулась едва заметная дымка тёмного оттенка. Карлик задергался еще сильнее, прежде чем она проникла в его маленький и кривой нос.

— Я пожру твою плоть! — внезапно зарычал глубоким горловым басом. — Не прощу за то, что ты…

— Тише, — прошептала она. — Тише, председатель, скоро всё закончится.

— Ты не посмеешь! — прокричал тот, но его слова лишь недовольно булькнули, как маленького карлика, что ранее являлся не последним человеком в Кропосе, разнесло на части. Тело Дэйны оказалось полностью покрыто кровью, а гнилые ошметки сумели добраться даже до лица Миры. Мерединка недовольно зарычала и принялась усиленно работать ножом.

За всё время, что было у неё в распоряжении, она сумела понять, что путы из плоти, которые мешали ей двигаться, не были эффектом чьей-то воли, а несли в себе дух, который ей ранее не встречался. Он был горьким на вкус и сладким в своей силе. У неё сложилось впечатление, что вся эта комната была жива и существовала сама по себе, как независимый организм. Возможно даже не вся комната, а целый комплекс.

Тут Мира заметила, как на поясе незнакомки сверкнул нож, очень сильно похожий на тот, что она искала. Госпожа заметила её интерес, и на мгновение Мире показалась, неужели она специально выставила его напоказ? Чего она пыталась этим добиться? Вызвать её на поединок? Быть может поманить желанным призом перед глазами, понимая, что та не получит его никогда?

Неизвестная утёрла кровь с лица и приказала слугам, что без движения находились в одной позиции, выйти из комнаты. Она подошла к телу Балдура, и проведя рукой по тельцу Сырника, потянула его на себя. Хвост аури сжался, и, даже в бессознательном состоянии, он отказывался покидать Балдура.

Мира закрыла глаза на мгновение и прикусила нижнюю губу. Она знала, что ей стоило делать дальше. Понимала, как может освободиться от оков плоти, и чувствовала, как в сознании всплывает то самое окончание разговора, которое она так сильно старалась похоронить еще в начале похода. Женщина пальцами нащупала маленький кармашек на бедре, где хранила небольшой хрусталик сборочного кристалла. Она закрыла глаза и прошептала, пуская одинокую слезу.

«Всё к этому шло, а боги будут мне свидетелями. Ненавидь меня если захочешь, проклинай всеми словами, если решишь, но знай, я прошу прощения».