Три богатыря 5
Шрифт:
Раз за разом, мысли возвращались к мучавшим Добрыню вопросам:
«Сколько ещё здесь висеть?», «Что будет, если стражи Межмирья наконец-то вычислят нарушителей?», «Можно ли выбраться отсюда своими силами?»
Кощей же, словно читая его мысли, без устали отвечал:
— Столько, сколько нужно. Времени нет. Мыслей нет. Тебя нет.
— Они съедят сначала тебя, потом меня. Ты сможешь какое-то время отбиваться от них мечом-кладенцом, но стоит тебе убить хотя бы одного стража, на тебя ополчится все Межмирье.
— Выбраться
Как выживал Кощей и его Костик, Добрыня вообще не понимал.
В его понимании некромант был соткан из энергии Смерти, не говоря уже о костяном драконе, но Кощей каким-то образом умудрился закрыть себя и своего друга от взгляда стражей Межмирья.
По субъективным ощущениям Добрыни, они находились здесь уже несколько суток.
Богатырь отдавал себе отчет, что, скорей всего, прошло от силы три-четыре часа, но ум с каждой минутой паниковал все больше и больше.
— Ты слишком громко думаешь, — в голове Кощея явственно читалась тревога, и Добрыня понимал, что некромант прав, но ничего не мог с собой поделать.
Паника нарастала, накатывала изнутри и, раз за разом, пыталась сломить бастион его воли.
И хуже всего было то, что у неё медленно, но верно… получалось.
— Прекрати! — в голосе Кощея странным образом переплетались тревога, страх, волнение и угроза. — К нам летит страж!
— Что делать? — едва слышно выдохнул Добрыня.
— Молчать. Не дышать. Не думать. Не чувствовать. Не ощущать. Превратиться в звёздную пыль. В камень. В безжизненные останки прошлых нарушителей.
Кощей говорил правильные, но не осуществимые вещи.
И если замереть Добрыня еще мог, то не думать и не ощущать — это было за гранью. Не говоря уже…
Стоп! Кощей сказал: «В камень»!
Богатырь почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и, сконцентрировавшись на себе, обратил взор вовнутрь.
— Подстрахуешь?
— Обязательно, — в голосе Кощея явственно ощущалась паника. — Не знаю, что ты задумал, но поторопись.
— Некуда торопиться, — одними губами произнес Добрыня, чувствуя, как сердце замедляет свой ход.
К помощи магии прибегать было нельзя — это богатырь прекрасно осознавал. Но он не зря прошел единение со стихией!
Добрыня дышал все медленней, чувствуя, как мысли превращаются в неповоротливые каменные валуны, а тело постепенно теряет чувствительность.
Он физически не мог остановить биение сердца, дыхание, мысли и чувства, но он мог их замедлить.
Это было нереально сложно, но выбирая между смертью в пустынном Межмирье и призрачным шансом выжить и вернуться домой, Добрыня не сомневался ни секунды.
К тому моменту, когда до замершего посреди ничто гнома добрались стражи Межмирья, они обнаружили лишь безжизненный
На висящие рядом остатки высушенных нарушителей стражи не обратили никакого внимания.
Покрутившись вокруг странного камня, они на мгновенье замерли, после чего, оставив одного наблюдателя, рванули в разные стороны — искать нарушителей, будь то шаман-недоучка, спекуляторы песьеголовых, исследователи ксуров или заблудившийся попаданец.
Наблюдатель же остался на случай, если странный камень, совсем недавно излучавший тепло, вдруг оживет.
А тем временем, где-то в Межмирье вспыхнула едва заметная искорка маяка.
Вот только оказалась она настолько мала, что Кощей, мысленно проклинающий Добрыню и божественный пантеон Второго шанса, её не заметил.
Территория клана «Три богатыря». Фонтан Удачи
— Рад видеть тебя, брат, — Индра, представший в виде грозового облака, завис перед небесным сиянием Руевита.
— Взаимно, брат, — отозвался Руевит. — Каков наш план?
— Даже не спросишь, как так получилось? — удивилась Фортуну, принявшая облик золотистых завихрений судьбы.
— Руевит, говоря языком смертных, человек дела, — пояснил Индра. — Он не будет сокрушаться, как же так вышло, что пантеон разрушен. Не будет злорадствовать поражению бывших конкурентов. И не станет осуждать меня за выбор союзников.
— Я вам не нравлюсь? — нахмурилась Фортуна.
— Не говори глупости, — усмехнулся Индра, успевший немного изучить характер Удачи. — Скажем так… Руевит не будет мне завидовать.
— Другое дело! — Фортуна тут же расцвела, а над замком Алдоил появилась сверкающая радуга.
— А план наш таков, — громовержец посмотрел на своего божественного брата. — Помочь смертным в защите этого мира.
— Чую присутствие Скверны…
— Она и есть, — подтвердил Индра. — Брат, мы сделали ставку на смертных.
— А как же арии? — нахмурился Руевит. — Я почувствовал, как минимум трех или четырех.
— Яга скрывается от внимания ксуров, — пояснил Индра. — Репсак был вынужден оставить тело, но дух его до сих пор в этом мире. Горыныч окончательно принял форму трехглавого дракона, отказавшись от притязаний на пантеон. Что да четвёртого… Кощей в межмирье.
— Негусто, — на лице Руевита, сотканного из небесного света, не дрогнул ни один мускул. — Чего мы ждем?