Шрифт:
Данилюк Эд. Трезуб-империал.
Осень 1982 г. Маленький западноукраинский город (в далеком прошлом столица великой державы) потрясен громкими убийствами. С ними как-то связана странная находка, будоражащая умы следователей, — необычная монета, золотой империал. Монета государства, которого никогда не существовало.
Эд Данилюк
ТРЕЗУБ-ИМПЕРИАЛ
Роман
Любое совпадение персонажей с реальными лицами является случайным. Трактовка исторических событий, а также физических явлений
Понедельник, 20 сентября 1982 г.
Луцк, отделение судебно-медицинской экспертизы, 09:25.
Вокруг царила привычная холодная чистота.
В центре тонущего в полумраке зала возвышались три стальных стола. На двух из них угадывались под казенными простынями неподвижные человеческие тела. Они освещались огромными бестеневыми лампами, какие бывают в операционных.
В зале пахло формалином, медицинским спиртом, химическими моющими средствами, сыростью и еще чем-то неуловимым.
— Будешь писать?
— Да, так быстрее.
Двое мужчин обменялись взглядами. Они были в одинаковых серых, покрытых застиранными пятнами халатах, бесформенных шапочках и резиновых сапогах.
— Давай суть дела.
Один подошел к столу у стены, степенно, не торопясь, сел, так же без излишней суеты открыл верхнюю папку и стал читать про себя. Второй тем временем надел фартук — огромный, резиновый, такой, как у мясников на рынке.
— Эй, помощь будет какая-нибудь? — крикнул он, повернувшись к входной двери.
— Иду! — послышался из коридора приглушенный голос.
— Идет он! — пробурчал сидевший за столом. — Опять всю черновую работу делают дипломированные патологоанатомы, а эти только баклуши бьют…
Разгладив фартук ладонями, второй снял ткань с одного из трупов. Несколько секунд смотрел на лежащее перед ним тело. Потом скомкал простыню и бросил ее под приставной столик.
— Ножевое, — сказал он.
Мужчина за столом молча кивнул, все еще погруженный в чтение.
Патологоанатомический зал располагался в полуподвале, и окна находились практически на уровне земли. Через немытые стекла было видно, как у самой стены ветер играет цветами на близлежащей клумбе.
— Значит так, — наконец, заговорил сидящий, — Орест Петрович Рева, мужчина, шестьдесят один год, пенсионер. Проживал в частном секторе, в собственном одноэтажном доме в городе Володимир. Вдовец. Единственный ребенок — взрослая дочь, живет в Днепропетровске…
— Зачем нам все это? — безразлично отозвался человек в фартуке. — Давай ближе к делу.
Коллега взглянул на него и перевернул страницу.
— Найден соседкой вчера в семнадцать часов десять минут. Эта же соседка, вероятно, последней видела его живым. По ее словам, около четырнадцати часов Рева вышел из дома и направился по улице в сторону ближайшей автобусной остановки…
— Время смерти можно установить и без нас.
— Можно, — согласился читающий. — Так… Труп нашли в положении полусидя, прислоненным спиной к стене в дальнем конце веранды, у двери, ведущей в комнаты. Глаза закрыты. В грудной клетке, спереди, несколько левее грудины — отверстие, в которое было воткнуто лезвие прилагаемого ножа. Вокруг виднелись обильные потеки красно-бурого цвета. Переломов не обнаружили. Повреждений рук или ног тоже. Трупное окоченение выражено в шейной и грудной группах мышц. Это на момент осмотра… Патологоанатом
— Понятно…
— Как знаешь, — читавший пожал плечами. — Там, где их и следовало ожидать у трупа, находящегося в положении полусидя, зафиксированы трупные пятна. Они бледнели при надавливании с восстановлением окраски через пятнадцать-двадцать секунд. Температура в помещении в момент осмотра — двадцать один градус…
¬— Ну, понятно, понятно, — нетерпеливо повторил второй. — Все?
— Все. Писать, или будем ждать санитаров?
— Их дождешься, — беззлобно проворчал мужчина в фартуке. — Давай начинать, а то так до ночи просидим. Список одежды есть?
— Да, протокол уже начат. Хоть это они сделали.
Патологоанатом кивнул, вытащил из кармана халата очки и водрузил их на нос. Потом склонился над трупом и, будто принюхиваясь, стал осматривать кожу, сверху вниз, от лица до пальцев ног.
— Ну что, пиши… — сказал он, наконец. — Труп мужского пола, правильного телосложения, умеренного питания, длина тела… — Он взял со стола швейную сантиметровую ленту и произвел замер, — …сто семьдесят два сантиметра. На вид шестьдесят — шестьдесят пять лет. Кожные покровы вне трупных пятен серовато-желтого цвета, холодные на ощупь. Трупные пятна в области затылка… — Он произносил стандартные фразы равнодушно, быстро, не вдумываясь. — …При надавливании пальцем трупные пятна не бледнеют. Окоченение практически отсутствует во всех группах мышц. Голова овальной формы, волосы на голове седые, длина волос в области лба — до двух сантиметров. Лицо бледное, веки не отечные. Глазные яблоки упругие, наблюдается незначительный энофтальм, зрачки…
В зал бесшумно вошел санитар. Одет он был так же, как и патологоанатомы, разве что без шапочки, и его темные волосы, сбившиеся клоками, торчали во все стороны. Вид у санитара был сонный.
— Что делать? — спросил он извиняющимся тоном.
— Теперь уж жди, — мужчина за столом, оторвавшись от протокола, взглянул на пришедшего и укоризненно покачал головой.
Тот развел руками.
— …На коже шеи повреждений нет, — продолжал тем временем патологоанатом. — Грудная клетка цилиндрической формы, живот выше уровня реберных дуг. В области присоединения девятого и десятого ребер к грудине слева видна рана длиной около трех сантиметров… — Он взял тонкую металлическую линейку, даже не линейку, а скорее стержень с насечками, и протолкнул его в рану. — …и глубиной двенадцать сантиметров, идущая сверху вниз справа налево… Кожные покровы вокруг раны в сухом налете красно-бурого цвета… — Врач перегнулся через тело, поднял одну за другой обе руки умершего и осмотрел их от подмышечных впадин до кончиков пальцев. Потом не менее тщательно оглядел ноги. — Ногти синюшные, чистые. На правом бедре спереди в трех и одиннадцати сантиметрах от верхнего края коленной чашечки видны два старых рубца. Проксимальный рубец имеет длину три и ширину один сантиметр. Дистальный, соответственно, четыре и один сантиметр. Рубцы белесые, без видимой патологии.
— С войны остались? — предположил писавший протокол. — Пулевые ранения?
— Похоже на то, — кивнул мужчина в фартуке.
Тут его взгляд остановился на стопе трупа. Некоторое время врач просто смотрел на ее подъем. Потом склонился над ногой, почти уткнувшись в нее носом.
— А это что еще такое?
— Что? — вскинулся писавший протокол.
— Погляди…
Мгновение спустя уже два патологоанатома неподвижно стояли над убитым. Санитар вытянул шею, пытаясь разглядеть, что их так заинтересовало.