Трейвон

Айдем М. К.

— И что? — она повернулась, сверкнув глазами в Трейвона. — Это не значит, что он не может быть идиотом!

Трейвон был уверен, что позже он найдет выражение лица Лирона забавным, но не сейчас, не тогда, когда на карту поставлена его подруга и жизнь Императора.

— Ладно, ты действительно не причем, — согласился он, вызвав хмурый взгляд Лирона, но Трейвон сосредоточился на Дженнифер, — но сейчас нам нужно знать, что случилось с твоими кольцами, — огонь в ее глазах поутих, когда он нежно прижался к ее щеке, а затем подсказал: —

Расскажи мне.

— Я выбросила их, — тихо сказала она.

— Что? — спросил он, не в силах скрыть свой шок.

— Я просто так сильно разозлилась, сидя под Кранном, — ее глаза умоляли его понять. — Думая обо всем, что произошло из-за этих колец, что из-за них умер Тодд. Я сама напала на кого-то из-за них, — она недоверчиво покачала головой. — Это ведь просто кусочки камня и металла.

— Но тебе ведь их подарил твой Дашо, мужчина, о котором ты очень заботились, — спокойно ответил Трейвон.

— Значит, из-за них нужно умереть? — она потянулась и коснулась бусины Эша в волосах Трейвона. — Если бы я могла дать тебе такую бусину, ты бы умер, чтобы сохранить ее?

— Да! — был немедленный ответ Трейвона.

— Зачем? — потребовала она. — Носишь ли ты ее или нет, это не изменит того, как я к тебе отношусь. Это просто символ, его можно всегда заменить, тебя заменить невозможно.

Трейвон почувствовал, как его грудь сжалась от ее слов. Он хотел узнать больше о ее чувствах к нему, но сейчас не время. Не тогда, когда Лирон слушал их так пристально, и не тогда, когда ему надо было еще выяснить, где те кольца.

— Значит, ты выбросила кольца.

— Да, — призналась она и, закрыв глаза, глубоко вздохнула. — В сторону тропинки, которая заканчивалась у стены.

— Туда, куда попала ракета, — подтвердил Трейвон, переводя свой взгляд с нее на Лирона.

— Мне нужно это проверить, Трейвон, — сказал ему Лирон. — Мне нужно выяснить, есть ли в этих кольцах передатчик.

— Что вам нужно узнать, так это то, как Рашана получила кольца, которые залудицы забрали у Тодда, — сказала ему Джен.

На мгновение Лирон молча взглянул на нее, не в силах поверить, что эта женщина имела смелость возразить ему. Особенно теперь, когда она должна стараться искать его милости. В конце концов, она не была кализианкой, и были те, кто считал, что ей не следует доверять какие-либо запасы продовольствия.

Хотя он мог понять эту тревогу, он отказался позволить кому-либо повлиять на него, поступая так, хотя он знал, что, возможно, это было неправильным.

Ни Дженнифер, ни Мак, ни кто-либо из мужчин не виноваты в том, что их похитили. Они подвергались жестокому обращению в его Империи, отчасти потому, что он ей не уделял достаточно пристального внимания. Обеспечение их основных потребностей никогда не компенсировало бы того, что произошло, но это было все, что он мог сделать, поскольку он не мог вернуть их обратно домой.

Лирон открыл было рот, чтобы сказать

ей это, когда обратил внимание на то, как гармонично она смотрелась в объятиях Трейвона. На то, как руки его давнего и самого надежного друга так бережно были обернуты вокруг нее. Он никогда не видел Трейвона таким раньше и на мгновение подумал, что еще один из его людей обрел свою истинную пару с человеком. Но бусина истинной пары Трейвона все еще была в его волосах вместе с его бусиной Эша, которую, по-видимому, Дженнифер не хотела принимать, хотя была готова жить с Трейвоном, человеческие женщины были странными существами.

— Это уже расследуется, — сказал ей Лирон. 

Глава 26

 — Итак, как же ты относишься ко мне? — спросил Трейвон.

Они закончили разговор с Лироном, и Трейвон пообещал своему Императору, что с восходом солнца он организует поиски в гайрдине.

Дженнифер подняла глаза, чтобы встретиться с сияющими голубыми глазами, пристально глядящими на нее. Что она должна была ответить на это?

— Дженнифер? — нахмурился он в ответ на ее тишину. — Скажи мне правду, ведь так всегда должно быть между нами.

— Правду? — спросила она слабо.

— Да.

— Я боюсь, — призналась она, ища его взгляд.

— Меня?! — он отпрянул в кресле, как будто его физически ударили.

— Нет! — тут же возразила она, положив руку ему на грудь, прежде чем продолжить гораздо тише. — Я знаю, что ты никогда бы не навредил мне, Трейвон, но я лучше, чем кто-либо знает, как быстро может измениться жизнь. Как вещи, которые мы принимаем как должное, могут внезапно исчезнуть.

— Ты говоришь о ганглианцах, похитивших вас с вашей планеты.

— Нет, я говорю о том, что сегодня мы могли бы жить вместе, но завтра… завтра появится твоя истинная пара и потом тебя не станет рядом со мной, — она потянулась, прикоснувшись к хрустальной синей бусине с серебряными завитками, которая были его бусиной истинной пары.

— Ты думаешь, что я брошу тебя… — сказал он голосом, полным боли.

— Нет. Я верю, что ты порядочный мужчина и что, если я приму твою бусину Эша, ты будешь чувствовать себя обязанным остаться со мной, хотя твое сердце будет принадлежать другой.

— Я могу поклясться, что этого никогда не случится, — сказал он ей, осторожно прижимаясь к ней щекой.

— Нет, ты не можешь такое обещать, — прошептала она, сморгнув слезы, которые хотели наполнить ее глаза.

— Да, я могу. Потому что мое сердце больше не принадлежит мне, оно принадлежит тебе.

— Трейвон… — услышав эти слова, она поняла, что проиграла битву со слезами, и те начали течь по ее щекам.

— Я люблю тебя, Дженнифер, — большие пальцы осторожно вытерли слезы. — Мне не нужно видеть мои бусины в твоих волосах, чтобы знать, что ты создана Богиней именно для меня.