Треугольник
Шрифт:
Один их этих странных существ, самец, был особенно страшен тем, что был слабее двух других и в то же время одним своим появлением придал им новые силы. Да и дрался как-то странно; не с яростью, а со смехом тыча своей дубиной в наиболее уязвимые места. А самка своей яростью и одержимостью стоила двух самцов, вместе взятых.
И вся недобитая стая обратилась в бегство, волоча за собой раненых и убитых.
На опустевшей поляне три неподвижные молчаливые фигуры прислушивались к шуму отступления. Когда он затих, Сола и Спок повернулись к
– Я же приказала тебе остаться в дупле! – выкрикнула Сола.
– А я, – добавил Спок, – не влезать в драку.
Кирк тяжело вздохнул. Кажется, эта битва отняла у него последние силы. Но он не раскаивался и не мог сдержать улыбки от одного вида Спока живого и невредимого. Разведя руки, Кирк с видом обреченной невинности проговорил:
– Ну, так давайте, устраивайте надо мной самосуд!
Соле показалось, что Спок принял к сведению это предложение и отложил на потом. И усмехнулась: будь Кирк один, уж она сумела бы устроить такой самосуд, что небу стало бы жарко! А вслух сказала:
– Ты же не раз мог погибнуть, пока добирался сюда. Так этому хоть есть оправдание – ты принес фазер. Но когда он отказался работать, зачем ты ввязался в драку со своим прутиком? Ты только мешал нам! Любой антропоид мог запросто вырвать его из твоих рук. И что бы ты тогда делал?
Кажется, Кирк и сам, наконец, понял, какой опасности подвергал себя и друзей. Он посмотрел на Солу серьезными глазами и согласился:
– Конечно, ты права… по-своему. А поставь себя на мое место, иначе поступила бы? И смогла бы жить потом? То-то же! – он улыбнулся. – И разве ты не заметила, с каким ожесточением дрались вы со Споком, защищая меня? Вы не могли не победить.
Сола промолчала. Да, она заметила это. Как заметила и то, что нелогичность и непоследовательность Кирка должны были бы подталкивать ее к Споку. И подталкивали. Но какой-то женский инстинкт, какая-то часть ее естества любила в Кирке именно это качество, каким бы опасным и непредсказуемым оно ни было. Ничего удивительного: из века в век мужчина вставал грудью на защиту своей избранницы, своего будущего потомства, а избранница отвечала ему своей любовью – тоже непредсказуемой и нелогичной.
Глава 24
Спок почувствовал: между Солой и Кирком появилось что-то новое, необычное, резко изменившее характер их отношений. Но истинную причину этой перемены он пока еще не мог понять, Ни одно его предположение не вязалось с тем болезненным напряжением, которое он ощущал в Соле.
Оставалось только предположить, что он помешал им, попав в беду, и прервал их уединение: забыв о себе, Сола поспешила ему на помощь.
– Мне кажется, нам надо как можно скорее покинуть эту поляну, высказал Спок еще одно предположение.
В зарослях кто-то или что-то шевелилось, оттуда все еще доносился неясный шум, шорохи, движения. Да и рядом с ними лежали не только убитые, но и временно парализованные полулюди.
Согласен с вами, мистер Спок, – ответил Кирк и с сомнением посмотрел на деревья. Пожалуй, ему в его теперешнем состоянии не забраться туда, где подвижный Спок и натренированная заранка чувствуют себя как дома.
Спок подумал о том же, он видел, что Кирк хромает, и путь по ветвям деревьев будет для него и трудным, и опасным.
Сола с озабоченным видом оглядела окрестность и объявила:
– Продвижение по земле исключается. Мы так сражались, что хищники всей планеты учуют наши разгоряченные тела и сбегутся сюда. К тому же скоро стемнеет. А с наступлением полной темноты нечего и думать о каком-либо передвижении. Тогда придется ждать восхода луны. Поэтому нам надо как можно скорее найти безопасное место и переждать в нем.
– Но где искать? – спросил Кирк.
– А хотя бы там, где мы с тобой были, – ответила Сола.
Спок увидел на лице капитана такое удивление, что и сам удивился.
– Та-ам? – только и спросил Кирк.
– Древесный змей на Заране никогда не возвращается в гнездо, из которого его выгнали. А другие хищники, как правило, не осмеливаются и приблизиться к его логову. Древесный змей – огнедышащий, и вполне сойдет за реального, а не мифического дракона. Ну, а всякий, поразивший дракона, вселяет и ужас, и уважение.
Спок без всякой иронии, с уважением взглянул на новоявленного «Георгия-Победоносца», – слегка оборванного, слегка грязного и потрепанного. Он попытался представить себе исторический поединок безоружного человека с огнедышащим драконом.
Кирк отрицательно покачал головой.
– Не туда смотришь, Спок. Это не я, это она – гроза и ужас всех лесных тварей в этом питомнике хищников.
Спок вспомнил убитое существо кошачье-медвежьей породы и спросил:
– А копье из голубого бамбука – тоже не твоих рук дело?
– Нужда всему научит, мистер Спок… Пошли.
Кирк подставил было колено вулканцу, чтобы помочь ему взобраться на дерево, но тот легко подпрыгнул с места, ухватился за ветку и вмиг оказался наверху. Потом низко пригнулся, протянул руку Кирку и подтянул его к себе. Сола осталась на земле, прикрывала их. Затем тоже легко подпрыгнула, ухватилась за руку Спока и встала рядом с ним на ветку.
Глаза их на короткое мгновение встретились, и вулканец удивился тому, что между ним и Солой не стало больше глухой стены отчуждения, которая еще совсем недавно так явственно ощущалось. Неужели у них с Кирком не было слияния? Тогда Споку надо опасаться за ее жизнь.
Он заставил себя не думать об этом, как только они тронулись в путь.
Сола шла впереди, провожатой, выбирая наиболее безопасную дорогу, наиболее надежные опоры для ног, чтобы Кирку с его хромотой легче было идти. Спок подстраховывал капитана сзади, готовый в любой миг подхватить его, если он оступится или не устоит на больной ноге.