Треугольник
Шрифт:
– Установить чувствительность биопоясов на уровне «б», – приказал Кирк, – и не отставать от меня.
Мгновенно забыв о мышке, Маккой развернулся лицом к центру поляны и предмету их общей заботы: посреди поляны стоял старый, видавший виды корабль-разведчик. И устаревшая конструкция корабля, и многочисленные заплаты на его борту говорили о том, что он уже не раз терпел аварии, попадая, по выражению Маккоя, в «щекотливые» ситуации. Было удивительно, как он смог прослужить столь долгое время и не развалиться.
Спок просканировал его своим трикодером и доложил:
– На
– Ремонт произведен, а где же ремонтник? – поинтересовался Маккой, оглядываясь по сторонам, как бы забыв о предназначении биопояса, – уж не попал ли он на обед к здешним гурманам в виде бифштекса? Для Независимого агента Федерации такой финал попахивает унижением.
– Скорей всего, он занят установкой ограждающего периметра, предположил Кирк.
– Нет! – раздался откуда-то сверху голос, и Маккой почувствовал, как его шею пронизали острые иголки, но он так и не смог различить, было ли это сигналом опасности, исходящим от биополя или обычным страхом.
Разом все трое подняли головы вверх, разыскивая глазами того, кто произнес это слово, и чуть ли не над собой увидели женщину, раскачивающуюся на толстой длинной ветке дерева, растущего в доброй сотне футов от них.
С необыкновенной легкостью женщина перепрыгнула на соседнюю ветку, очевидно, выбирая лучшую для себя позицию и направила на них оружие. Оно представляло собой некое подобие веревки, сложенной как лассо, кольцо которого трепетало световым пучком, выбрасывая из себя что-то в виде меча или дротика.
Первая мысль Маккоя была о том, что без оружия женщина выглядела бы гораздо привлекательнее, хотя и с оружием в руках она была женщиной что надо. То, что в ней течет неземная кровь, ясно было уже по тому, как легко и непринужденно чувствовала она себя на гибких, лишь слегка пружинящих от ее веса ветвях, словно под ней была, как и под Маккоем, твердая почва. А во взгляде ее карих глаз то ли чудилась, то ли ясно виделась самозабвенная отверженность, дикость, не поддающаяся приручению и – охотничий азарт к жизни. Такой взгляд Маккой иногда замечал и у Кирка, но лишь иногда, в минуты, даже мгновения, требующие полной самоотдачи. А у женщины этот взгляд, кажется, был естественным, как бы прикрытым озорным любопытством, с каким она смотрела на троих мужчин, уставившихся на нее.
Очевидно, сам процесс знакомства доставлял ей удовольствие и, разглядывая других, она не скрывала и себя.
На ней были мягкие легкие ботинки, комбинезон цвета меди, плотно облегающий ее стройную фигуру, а каштановая копна волос, ниспадающая за спину, подчеркивала ее женственность и создавала неповторимую ауру притяжения, очарования – в этом Маккой не смог разобраться. В конце концов, он видел перед собой Независимого агента, личность легендарную. И откровенно говоря, был не совсем в себе.
Хотя бы потому, что не смог понять, красива эта женщина или нет, даже не задал себе подобного вопроса. Но он твердо знал, что если бы от него зависела судьба этой женщины, то он предпочел бы
Но, кажется, женщина, поигрывая своим световым лассо, чувствовала нечто обратное и, глядя на троих мужчин, выбирала из них того, перед кем она готова сложить драконов, убитых ею.
Вполне удовлетворенный немым знакомством, Кирк, наконец, заговорил:
– Я – капитан Кирк. Мы прибыли, чтобы помочь вам.
– Я знаю, что вы капитан Кирк, – ответила женщина, – по крайней мере, знаю, кем вы были.
Кирк озадаченно спросил:
– Был? Простите, но мы, кажется, незнакомы. Разрешите представить своего старшего помощника…
– Мистера Спока я тоже знаю. И хочу надеяться, что он все еще Спок.
Знаю также и доктора Маккоя. У него такая слава…
Маккой галантно склонил голову. Ему еще не доводилось видеть, чтобы это врожденное свойство южан кому-нибудь повредило, как и комплимент:
– Боюсь, мэм, мне с вами не сравняться – преимущество на вашей стороне, а вы на высоте своего преимущества.
– Вы правы, – без тени улыбки приняла комплимент женщина.
– Вы имеете преимущество перед нами, – вставил Кирк, – если знаете причину, по которой мы почему-то перестали быть самими собой.
– Да. У меня есть и это преимущество, капитан. Вы, конечно, знаете, что в этом секторе пропали сорок три известнейших корабля, приписанных к самым разным портам Галактики, а в их числе и звездолеты Звездного Флота Федерации. И я, как и все вы, не знаю, как и что с ними произошло, но знаю, что они стали чем-то другим.
– Вам известна судьба исчезнувших кораблей? – спросил Кирк.
– Не совсем так, знаю лишь отчасти, – ответила она и, пресекая дальнейшие вопросы, добавила:
– Здесь не место для обсуждения этих вопросов. Мы просто не поймем друг друга. Потому что, если вы знаете, что именно с вами случилось, вы бы не спрашивали. А если не знаете, то потребуется слишком много времени, чтобы понять мои объяснения.
Она ухватилась рукой за соседнюю ветку, раскачалась и легко срыгнула на землю.
Кирку показалось, что перед ним стоит совершенно другая женщина, когда он увидел, что чуть ли не на голову выше ее. А Маккою она показалась слишком хрупкой, чтобы нести на своих плечах тяжкое бремя Независимого агента, – уж лучше бы Маккою носить ее на руках. Но Кирку было не до сантиментов.
– Что именно вы знаете? – нетерпеливо спросил он. – И откуда вы можете что-то знать? Вы намекаете на какие-то таинственные изменения в капитане корабля и во всем экипаже. Но ничем не доказываете этого, как не говорите, кто вы.
– Капитан, ни вам, ни мне не нужны доказательства. Вы прекрасно знаете, кому обязаны своим появлением здесь. Мы повязаны одной веревочкой – тайной этого сектора.
Кирк согласно кивнул головой, убежденный ее доводом, но не хотел оставить за ней последнее слово: