Третья жена шейха

Хаустова Зинаида

— Я должна тебе рассказать свою ситуацию? — ставлю чашку на маленький столик.

— Я знаю твою ситуацию, Лена. Немного последил за твоей жизнью. Прости, мне просто было любопытно.

Густо краснею, и мне становится стыдно. Как стыдно человеку, которого все предупреждали, но он все-равно пошел и наступил на грабли.

— У меня нет нашего паспорта, — лепечу я, чтобы как-то избавиться от неловкости.

— Это не важно. У тебя все-равно был паспорт несуществующей ныне страны, который к тому же просрочен. В посольстве

могли бы выдать тебе справку на выезд, но в твоей ситуации она не поможет. Тебе для этого выезда еще требуется разрешение мужа.

— И что делать? — нервно мну ткань абайи.

— Ты просила меня узнать про Макеева, я ему позвонил. Он пока работает в ведомстве, но там все нестабильно, как и везде сейчас. Но выяснилось кое-что обнадеживающее. Он знаком с кое-кем из руководства свежеобразованной Службы внешней разведки.

— И что это значит? — с надеждой уточняю я.

— Это значит, что мой план по вашей переправке в Россию могут утвердить. Сам бы я его не протащил через ведомство. Ты не являешься ценным агентом, чтобы просто так рисковать отношениями с Саудовской Аравией.

— И что это за план?

— Нет смысла рассказывать, пока не дали отмашку. Лучше займись подготовкой. Может быть, все и сорвется, но лучше быть во всеоружии. В России сейчас лучшее способ хранения средств — это американские доллары. Если есть возможность, запасись пока наличкой.

— У нас совместный счет с мужем. Если я сниму большую сумму, он сразу узнает, — нервно разглаживаю абайю на коленях.

— У тебя с собой чековая книжка? — интересуется Никита.

— Да, — сразу лезу в сумку.

— Если ты мне доверяешь, можешь выписать побольше чеков от разных дат с обычной суммой трат в одном магазине. Я их обналичу. Если с отъездом не получится, то верну деньгами.

— Конечно доверяю, — бубню я и начинаю заполнять чеки.

— Да, и в эти даты не забудь посетить торговый центр, — инструктирует меня мужчина.

Договариваемся о способах поддержания связи и Никита вызывает нам с Кристиной какое-то конспиративное такси.

Глава 72. Звонок

Переодеваюсь в чуланчике и выскальзываю в коридор. Не успеваю прошмыгнуть на лестницу к спальням, как меня окликает Гуля.

— Латифа, ты проснулась? Мансур звонил, я не стала тебя будить, он перезвонит попозже.

— Что он хотел? — губы складываются в горькой усмешке.

— Поговорить, наверное. Я не знаю, — пожимает плечом Гуля.

Смотрю на золовку и чувствую сожаление. Если мы с Галебом исчезнем, она скорее всего отправится жить в дом Вафии. Это будет удар по ее свободолюбивой натуре. Все-таки у нас сложился микромир, в котором комфортно многим людям. Я не просто сбегу от Мансура, но создам проблемы многим людям.

— Нам не о чем говорить, — горько роняю я.

— Я переведу тебе звонок, когда он перезвонит, — игнорирует Гуля

мои слова.

Поднимаюсь в комнату, захожу в душ, смываю с себя пыль Эр-Рияда. Ловлю себя на пограничном состоянии. Я здесь, но вроде уже не здесь. Пытаюсь понять, что ждет меня в этой новой России, которая уже не Советский Союз.

Прокручиваю в голове разговор с Никитой. В России лучший актив — американские доллары? Куда катится этот мир?

Наверное, для меня лично все это не так плохо. Как ни цинично звучат рассуждения. Где американские деньги, там и сами американцы. Работы для переводчиков явно прибавилось. Жаль, что в свое время не доучилась, может возможно восстановиться на заочку?

Галебу придется брать репетиторов. У него только разговорный русский, писать не умеет. Я слишком долго не думала о деньгах. Придется возобновлять навыки счета.

Я, наверное, чересчур доверчива. Просто взяла и отдала Никите кучу денег. С другой стороны, что я теряю? Эти деньги все-равно не мои. Тот случай, когда проиграть нельзя, а выигрыш возможен.

По инерции натираю кожу маслом для тела. Хотя кому теперь это нужно? У моего мужа будет новая жена. Как ни старайся, с шестнадцатилетней девчонкой я не сравнюсь. Наверняка, этакая невинная газель с огромными глазами.

Нервно закручиваю банку, набрасываю махровый халат и выхожу в спальню. В Эр-Рияде мне сильно не хватает моря. Это единственное, что я люблю в доме на заливе. Мое глубинное удовольствие — выйти после душа на балкон, погрузиться в жаркий воздух и слушать звук волн. А еще на рассвете погружаться в эти самые волны. И чтобы ветер, и первые лучи солнца. Бассейн — это совсем не то.

Сажусь на кровать и по инерции совершаю привычные действия. Подтягиваю к себе ногу, протираю жидкостью ногти и начинаю обновлять лак. Мансур любит ярко-красный. А какой люблю я?

Тишину взрывает телефонный звонок. Морщусь и закручиваю пузырек с лаком. Беру трубку.

— Привет, Латифа. Гуля сказала, у тебя болит голова. Как ты себя чувствуешь?

— Зачем ты звонишь, Мансур? — зажимаю трубку между плечом и ухом и пытаюсь подуть на свеже-нанесенный лак.

— Мы плохо расстались, мне неспокойно.

Зло усмехаюсь внутри себя. В интуиции мужу не откажешь. Начал названивать, когда мы были у Никиты.

— И что может изменить твой звонок? Ты передумал брать четвертую жену?

— Нет, Латифа. Я тебе объяснил, что это необходимо.

— Тогда не понимаю, о чем нам говорить.

— Это ничего не изменит, Латифа. Если бы я не отказался от ночей с Вафией, все так и было бы до сих пор. Проводил бы по неделе в каждом доме по очереди. Все справедливо.

— Мне насрать на твою справедливость. Важно лишь то, что ты променял меня на какую-то девчонку.

— Если я тебе дорог, Латифа, ты должна желать мне добра. Должна радоваться, что другая женщина подарит мне детей.