Третья жена шейха

Хаустова Зинаида

Не хочу жить. Я отталкиваюсь от борта и ухожу под воду. Выпускаю весь воздух из легких. Внезапно вспоминаю о своем ребенке и меня охватывает отчаяние. Я начинаю грести руками и ногами, но развязавшаяся мокрая абайя тянет меня на дно.

Меня подхватывают сильные руки и прижимают к большому телу, которое плывет вверх. Мансур вытаскивает меня на палубу, с силой нажимает несколько раз на грудь. Выплевываю соленую воду и начинаю рыдать.

Мансур нависает надо мной. Целует лицо и губы.

— Ты здесь можешь доверять

только мне, Латифа. У тебя нет здесь друзей. У тебя есть только я. Только мне ты нужна. Ты меня слышишь?

Глава 60. Задержание

Мансур

Отправляюсь в офис сразу после утреннего намаза. Хочу спокойно посмотреть утром финансовые отчеты, чтобы обсудить с Майклом до ежедневного совещания.

Только выпиваю утренний кофе, телефон вздрагивает от раздражающей трели. Кидаю взгляд на свой ролекс. Рановато еще для рабочих звонков.

Беру трубку. Краем сознания замечаю, что мое «алло» звучит недоуменно.

— Мансур, — слышится голос Кубры, с которой я только недавно попрощался.

— Да, ты что-то хотела? — в груди зреет непонятная тревога.

— Я прямо сейчас смотрю на чужую яхту, на которой сидит какая-то блондинка. Не думаю, что их много в этом районе. Есть подозрение, что это твоя жена, Мансур.

— Мало ли блондинок плавает на яхтах? — пытаюсь опровергать неприятные подозрения.

— Я видела, как она приплыла со стороны третьего дома и забиралась на борт. Долго сомневалась звонить тебе или нет. Решила все-таки сообщить. Дальше думай сам, что делать с твоей русской шармутой.

— Не называй ее так, — на автомате рявкаю я, невольно леденея от страха.

— Как еще ее называть. Она полуголая на чужой яхте, где такой же полуголый мужчина. Что мне сейчас делать, Мансур?

— Ничего, — шумно наполняю воздухом легкие, которые внезапно скукожились, — никому ничего не говори.

Сбрасываю звонок и тут же набираю начальника охраны. Быстро рассказываю ситуацию.

— Что нам делать, господин?

— Задержите яхту, не дайте ей уплыть, — кидаю резкий приказ, — я сейчас же выезжаю.

В нетерпении жму в десятый раз на кнопку лифта, прокручивая в голове план действий.

Яхта стоит на пристани четвертого дома. Надеюсь, что моя ходит быстрее, чем у этого негодяя, который посягнул на мою жену. Захожу в лифт, двери закрываются. Вдруг одолевает сомнение. Может это и не Латифа. Я даже на позвонил в ее дом.

Но страх не позволяет мне просто вернуться в офис. Спускаюсь вниз и мчу домой.

На воротах охрана сообщает, что яхту уже перехватили. Арестовали мужчину и женщину. Обыскали борт, но ничего не нашли. Латифы в момент задержания не было. Она уже вернулась домой.

Спешу в общежитие для охраны, где также расположен офис начальника. Один из охранников сообщает, что задержанных поместили

в подвал.

Возле лестницы встречаю Карима, которого выписал к себе из Сирии. Он поднимается из подвала с озабоченным лицом.

— Есть новости, Карим? — интересуюсь у секьюрити.

— Они явно что-то скрывают, но пока молчат. Выпускать их нецелесообразно, если вам интересно мое мнение. Нужно дожимать до конца. Можем допросить вашу жену, господин. Мне кажется, это будет быстрее.

— Не сметь, — раздраженно рявкаю я, — делайте с этими, что угодно. Латифу трогать я запрещаю.

Обхожу Карима и спускаюсь вниз.

— У нас четыре свидетеля, которые видели тебя на яхте без одежды и с чужой женой, — слышу я голос начальника своей охраны. С задержанным он говорит по-английски, — я сейчас же могу отдать тебя мутаве.

— Она сама к нам приплыла. Больше я ничего не знаю, — захожу в камеру и оглядываю мужчину. Даже я вижу, что он боится. Также сильно кажется, что врет. Задержанный сейчас в тобе. Наверное, одели уже здесь. Кубра же говорила, что на яхте он был раздетый.

Сжимаю кулаки до боли. Хочется выбить глаза ублюдку, который пялился на мою жену. Останавливает только то, что мы сейчас в неравных условиях.

— Почему допрос по-английски? — сквозь зубы цежу вопрос. — Откуда они приплыли?

— Утверждают, что из Ирана. А там Аллах их разберет, — бурчит начальник охраны, — на персидском говорят, может и правда оттуда. Ждем сведения о яхте. После этого будет понятнее.

Покидаю камеру и захожу в соседнюю. Женщина, чем-то похожая на Негар, смотрит на меня волком и отшатывается к стене. Забивается в угол кровати и подтягивает к себе колени. Натягивает сверху ткань черной абайи.

Беру стул и сажусь напротив. Ощущаю себя хищником на охоте.

— Если ты сейчас же не расскажешь, о чем вы говорили с моей женой, я отдам тебя своей охране.

Женщина всхлипывает и прячет лицо в колени.

— Я не шучу, — холодно сверлю ее глазами, — у тебя минута на принятие решения.

— Она просила вывезти ее в Ирак, — выкрикивает женщина, вытирая слезы.

— И что вы ей ответили? — вздергиваю бровь.

— Мы согласились, — отворачивается от меня и тоскливо смотрит на окошко под потолком, — она обещала заплатить колье.

Стискиваю зубы. Чувствую, что сейчас женщина не врет. Жена хотела от меня сбежать. Это похоже на правду. Она постоянно твердит о разводе.

И что теперь? Дело раскрыто? Отпустить иранцев и разбираться с Латифой? Но что-то мне не дает покоя. Я упускаю какую-то деталь. Чутье подсказывает, что все не так просто. Зачем эти двое приплыли в мой дом?

— Господин, — в камеру заглядывает Карим, — есть новости.

Встаю и выхожу в коридор. Запираю за собой дверь на засов.

— Мы получили сведения о яхте. Они арендовали ее в Рас-эль-Хайре только вчера на несколько дней.