Третья жена шейха
Шрифт:
— Нет, — лаконично сообщает мужчина и ставит меня в вертикальное положение.
Перед нами возникает служитель культа. Начинает что-то говорить.
— Что вообще происходит? — истерично интересуется Тамара.
— Кажется, я выхожу замуж, — а еще у меня уплывает крыша, формулирую для себя фантасмагорию.
— Офигеть! Мама дорогая! Лечь и не встать! С ума сойти! — комментирует действо товарка, пока имам на нее не прикрикивает.
Наконец-то бормотания сотрудника культа заканчиваются. Мой маг забирает какие-то бумажки.
— Теперь ты моя жена, Латифа. Никому об этом говорить нельзя. Подружке своей тоже скажи, чтобы не трепалась. Собери свои вещи и будь готова к отъезду в любой момент. Мне нужно время на подготовку твоего побега.
Выводит нас из мечети и сразу растворяется в пространстве. Я бы подумала, что все послеобморочный бред, но Тамара тоже это видела.
Ошалевшие от жары и приключения добираемся до гостиницы и падаем на кровати. Вырубаемся на дневную сиесту.
К ужину приходим в себя. Спускаемся в ресторан и рассказываем комитетчикам о своих покупках. О приключении, естественно, умалчиваем. Так-то я не чувствую себя замужней женщиной. Все уже кажется каким-то розыгрышем.
Вместе с ребятами выходим в лобби гостиницы и наблюдаем у стойки администрации мага с арабкой в парандже. Красноречиво переглядываемся с Тамарой. Отделываемся от комитетчиков и подходим к администратору.
— А кто это был? — Тамара активно строит глазки русскоязычному сирийцу.
— Шейх Мансур аль-Азис с женой, — подмигивает нам мужчина.
Чувствую, как заканчивается воздух и болезненно теснит в груди. Тамара перехватывает меня за локоть. Пошатываясь, наваливаюсь на нее всем весом.
— Тише, тише, Леночка. Сейчас потихоньку дойдем до номера, — неспешно ведет меня к лифту.
Глава 22. Нелюбовь
Елена
Падаю на кровать, закрываю глаза и растираю тяжесть в висках. Гложет чувство вины перед Никитой. Он был прав про саудитов и жен. Главное, что он тоже видел Мансура с этой арабкой. Боже, какой же стыд!
— Что это вообще сегодня было? — набрасывается на меня Тамара, когда мы доходим до номера.
И как объяснить, когда сама ничего не понимаю.
— Мы пересеклись в лифте, — бурчу я.
— В смысле пересеклись? — не собирается отставать товарка.
— В смысле поцеловались.
— И он сразу решил на тебе жениться? — Тамара вздергивает бровь.
— Сама в шоке, — отвечаю честно, — как понимаю, для него вообще жениться не проблема. Сколько там у них может быть жен одновременно?
Тамара вздыхает и садиться ко мне на кровать. Берет мою ладонь и зажимает в своих руках.
— Он тебе хотя бы нравится? Ну что я спрашиваю? Конечно да. Ты же с ним поцеловалась в лифте.
Воцаряется тишина. Тамара мнет мою руку в ладонях.
— И что ты собираешься
— Ничего.
— Он же планирует тебя выкрасть из Сирии.
— Я не собираюсь пополнять собой гарем.
— Я бы не была такой категоричной, — пожимает плечом Тамара, — он безумно красив и богат. У каждого свои недостатки. Если бы у него не было гарема, был бы слишком нереален. А так вполне земной мужик.
Смотрю на девушку неверящим взглядом. Недостаток? Спать одновременно с разными женщинами? Это не просто недостаток, а неисправимый порок.
— Ловеласа ты называешь просто земным мужчиной? Для любой нормальной женщины такой типаж табу.
— Прости, но я не понимаю истерию вокруг, как ты выразилась, ловеласов. Бабы живут с алкоголиками, уродцами, тупыми и драчливыми. При этом главная причина всех разводов — супружеская измена. Мне кажется, это какая-то нездоровая деформация сознания. А если посмотреть на ситуацию с позиции диалектического материализма, то просто мелкобуржуазный инстинкт. Стремление контролировать мнимую собственность.
— А как же любовь, Тамара? — раздраженно выдаю я. — Измена признак нелюбви.
— Признаков нелюбви до фига и больше. В большинстве браков никакой любовью не пахнет. Это не мешает терпеть друг друга всю жизнь. Думаю, измена пробуждает в этих мертвых отношениях хоть какие-то чувства. Вносит оживление в затхлый мирок.
— В затхлый мирок? — взрываюсь я. — Да меня просто разрывает от боли.
— Что и требовалось доказать, — отмахивается Тамара. — Ты не можешь любить первого встречного. Это не страдания от любви, а просто страх потери. У тебя с момента венчания возник мелкособственнический инстинкт, и ты боишься потерять свою собственность.
Просто закрываю лицо руками. Спор бесполезен. Она не понимает, что значит для меня мой маг. А я не могу рассказать подробности. Эта дискуссия не имеет смысла.
А что, если это все-таки не он? С ужасом понимаю, что теперь мечтаю, чтобы это был не он. Хочу защитить свой идеал, моего совершенного бесплотного идола от всей этой физиологической грязи. Если это он, я просто разочаруюсь во всех мужчинах сразу.
Глава 23. Допрос
Мансур
Имам свел меня с нужным человеком. Во время непродолжительного разговора он выдал мне полный план действий. В итоге — сотрудники сирийских спецслужб, которые должны следить за советской делегацией, теперь за небольшой бакшиш работают на меня. Если все закончится успешно, нужно будет переманить этого сирийца в мою службу безопасности.
Я знаю каждый шаг Латифы. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Сразу хочется этот каждый шаг контролировать. А это очень плохая идея, нельзя раньше времени показывать свой интерес.