Третья жена шейха
Шрифт:
— Соболезную вашей потере, — начинает разговор Полев.
— Спасибо, что пришел — шаблонно отвечаю я.
— Лена, я хотел сказать, что не думаю то, что сказал. Это просто нервы, — бубнит сбоку Николай.
— Это все уже не важно, — спокойно отвечаю я.
— Мы могли бы попробовать начать все сначала, — предлагает неуверенно.
— Нет, не стоит. Ты прав, я слишком холодна для тебя. Мне кажется, что та девочка в общежитии подходит тебе гораздо больше, — говорю серьезно без всякой иронии.
— А у тебя есть
Я довольна, что ты был не прав. Эта неправота подарила мне свободу. Вряд ли в других условиях я могла бы нарушить последнюю волю отца.
— Если тебе нужно мое прощение, оно у тебя есть, — говорю я вслух, — отношений у нас точно больше не будет, можем остаться друзьями, если тебе это нужно.
Некоторое время идем молча. Чувствую напряжение, исходящее от Николая. Молчание становится неловким.
— Что вы будете делать? — разрезает тишину Полев.
— Мне предложили поработать секретарем в Министерстве обороны. Пожалуй, я соглашусь. Петя продолжит учиться. Нам назначили пенсию за папу. Жизнь продолжается, как это ни горько.
— Может сходим в кино, как друзья? — робко предлагает Николай.
— Не думаю, что сейчас это уместно, — пожимаю плечом, — мы с Петей в трауре. Если ты не против, я хотела бы сейчас остаться одна.
Иду по солнечному бульвару. На деревьях и кустах уже появляется нежная зелень. Дети бегают друг за другом. Сажусь на лавочку и смотрю на ребят. Неужели все-таки жизнь продолжается?
***
— Леночка, садись, — генерал указывает мне рукой на стул для посетителей, — ты же у нас учишься на переводчика?
— Да, Андрей Сергеевич, — примерно складываю руки на коленях. Поворачиваю голову и рассеянно смотрю в окно на Парк Горького, который располагается через Москву-реку.
— Какие у тебя языки? — возвращаю свое внимание на шефа, Макеев заинтересованно щурит глаза.
— Английский и французский, факультативно испанский, — быстро перечисляю я.
— Не совсем наша тема, но английский пригодится. Включу тебя в состав нашей делегации в Сирию, — с довольным видом сообщает генерал.
— А что я должна буду делать? — растерянно поправляю прическу.
— Услаждать глаз участников делегации, — довольно кряхтит Макеев, — не забудь захватить купальник. Переговоры будут в летней резиденции Асада в Латакии. В свободное время организуем выезд на море в дикое место. И посоветуйся с нашими арабистами по поводу повседневного гардероба.
Возвращаюсь домой с работы. Сбрасываю в прихожей балетки и ныряю на кухню.
Чайник еще теплый. Сразу лью в чашку заварку и заливаю водой. Жадно пью негорячий чай. Опрокидываю на сковородку макароны из кастрюли и беру спички, чтобы поджечь газ. Замираю, когда слышу из комнаты Пети сдавленные стоны.
Тихонько подхожу к плотно закрытой двери. Легкое ритмичное поскрипывание пружин дивана приглушенно доносится
Беру себя в руки и разогреваю еду. Достаю из холодильника огурец. Разрезаю его пополам и растираю соль между половинками.
Почти заканчиваю с обедом, когда в комнате брата раздается бодрый мотив «Алюминиевых огурцов» группы «Кино». Хороший аккомпанемент к моему ужину. Через какое-то время дверь открывается и в коридор вываливается взъерошенный Петя. Замечает меня на кухне и заметно смущается.
За ним семенит почти раздетая рыжая девчушка. При виде меня вскрикивает «ой» и снова скрывается в комнате.
— Привет, систер! Ты сегодня рано, — Петя пытается говорить уверенно, получается плохо.
— У тебя гости? — вздергиваю бровь.
— Да, это Маша, — Петя отводит глаза, — сейчас я вас познакомлю.
— Вы же даже не расписаны, — говорю с тихим укором. — Папа бы тебя не понял, Петя.
— Алена, мне иногда кажется, что ты динозавр, — ухмыляется парень, — между прочим, Лукас говорит, что на западе институт брака стремительно отмирает.
— Сам Лукас при этом женился, — напоминаю я.
— Ага, по залету, — срезает меня брат, — даже твоя подружка держит нос по ветру и не пропускает веяний времени, только ты у нас застряла где-то в Викторианской эпохе. Кстати, тебе Князев передавал привет. Сказал, что от голубоглазенького. Не совсем понял, что это значит, вроде бы у него другой цвет радужки.
Задерживаю дыхание. Старалась выбросить его из головы. В памяти тотчас всплывает сладкий запах женских духов. В груди неприятно теснит. Голубоглазенький ловелас. Все мужчины одинаковые. Князев такой же как Полев.
— Добрый вечер! — уже одетая девица выглядывает из-за плеча брата. Петя сразу вытаскивает ее из-за спины и обнимает за талию.
— Здравствуйте! — сдержанно приветствую легкомысленную подружку брата.
— Алена, это Мария. Маша, это моя сестра, — представляет нас друг другу Петя.
— Очень приятно, — мямлим синхронно.
— Я уже поужинала, не буду вам мешать, — натянуто улыбаюсь и скрываюсь у себя в комнате.
Кто бы мог подумать, что Петя устроит личную жизнь быстрее, чем я. Засыпая этим вечером, чувствую себя одинокой и лишней.
Глава 15. Делегация
В утро вылета встаю и направляюсь в ванную. Неожиданно занято. Из-за закрытой двери слышен шум воды. Эта Маша, кажется, не вылезает из нашей квартиры. Как-то незаметно уже прижилась здесь и постепенно перетаскивает вещи.
В раздражении иду на кухню и готовлю завтрак. Разбиваю яйца и достаю из холодильника свежий огурец. По-военному быстро поглощаю приготовленное и споласкиваю посуду. Ныряю в душ, как только подружка брата освобождает помещение. Не дом, а какая-то коммунальная квартира.