Третья версия

Медведовский Леонид

— Здравствуй, Юра! — сказала она, протягивая руку. — Это я попросила, чтобы тебя разыскали. Ты не сердишься? Я тебя не оторвала от более важных дел?

— Что ты, Майя. Ты же знаешь... — Юрий Глебович отвечал сбивчиво и невпопад. — Я всегда... Если надо...

— По первому зову — через три ступеньки? — озорно блеснула глазами Майя Борисовна, напомнив Лихареву что-то из времен их общей юности, от чего Юрий Глебо­вич смешался еще больше.

Но уже в следующую минуту к следователю

верну­лась деловитая озабоченность.

— Приступай, Юра, потерпевшая уже ничего не ска­жет. Только что сообщили из больницы: скончалась, не приходя в сознание.

— Несчастный случай исключен?

— Полностью! Смотри! — Они подошли к скамейке, возле которой работал молодой эксперт. — Валерий, вы сделали соскоб с чугунной отливки?

— Да, Майя Борисовна. Очень похоже на кровь.

— Вероятно, ее били головой о чугунный край ска­мьи, — предположила следователь. — Били ожесто­ченно, должно быть в состоянии исступления...

— Грабеж? — Майор вглядывался в следы.

— Вряд ли. В кармане плаща найден кошелек, в нем — семьдесят рублей. Кольца, серьги не сняты.

— Как она была одета?

— Хорошо, даже нарядно. Отличная укладка, свежий маникюр. Лак, по мнению эксперта, импортный. Такого в парикмахерской не достать, клиентки с собой прино­сят. Судя по всему, шла в гости или на свидание.

— Очень похоже, — согласился Лихарев. — Вполне можно допустить, что она шла на встречу с человеком, хорошо знакомым. Место для свиданий подходящее. Да и следов борьбы не видно...

Майор ходил взад-вперед, присматриваясь, обдумы­вая возникающие версии.

— Они встретились, как старые знакомые, присели на скамью. Она пришла с улицы по этой дорожке. А он?.. Он уже был здесь?.. Он ждал ее?.. Допустим, что так, допустим, что так...

Легкими скользящими шагами Лихарев стал обходить близстоящие деревья, каждый раз становясь лицом к дорожке и тщательно осматривая землю под нижними ветвями. Наконец нашел, что искал.

— Здесь! Вот его следы.

На вязкой, еще влажной от ночного дождя земле четко выделялся отпечаток крупной мужской ноги.

— Преступник не знал, придет ли она одна, и потому спрятался за деревом, — высказала догадку Соколова.

— Пожалуй, что так. Значит, свидание было не сов­сем лирическим.

Эксперт-криминалист Валерий Клюшин залил вмя­тину жидким гипсом, чтобы взять слепок на исследова­ние.

— Судя по глубине следа, — сообщил он, ожидая, пока затвердеет гипс, — человек был грузный, кило­граммов на девяносто.

— А рост можете определить? — Лихарев присматри­вался к ели — нет ли свежеобломанной ветки?

— Минуточку! — Эксперт замерил длину ступни, по* том ширину, зашевелил губами, вычисляя искомое. — Примерно —

метр семьдесят четыре.

— Разница между ростом и весом — солидная, — прикинул Лихарев. — Скорей всего, и возраст далеко не юношеский...

Соколова захлопнула блокнот.

— Не бог весть какие ценные сведения, но все же лучше, чем ничего.

5

Кабинет оперуполномоченного ОБХСС Евгения Иго­ревича Мороза, к которому направил курсанта Лихарев, находился на первом этаже. В дверь, обитую рифле­ным дерматином, стучать было бессмысленно, поэтому Белухин просто потянул ручку к себе.

Хозяин кабинета — полнощекий крепыш с задорным хохолком на макушке— сидел за столом и прослуши­вал в наушничек запись с портативного диктофона.

— Простите, это вы — капитан Мороз? — неуверенно обратился курсант.

Евгений Игоревич снял наушник, выключил дикто­фон.

— Он самый. А что — есть сомнения?

— Нет, почему? Но уточнить не мешает. Ввиду осо­бой ценности доставленного вещдока.

Мороз вскинул на Николая заинтересованный взгляд.

— Со мной вроде разобрались. А ты кто такой?

— Коля... Виноват, курсант Белухин.

— А, проходи, проходи. Это, значит, ты стажируешься у Лихарева?

— Так точно! — Николай поставил сумку на стол перед Морозом. — Майор Лихарев приказал эту сумку с деньгами сдать вам, товарищ капитан.

Мороз потянул молнию, увидел пачки крупных купюр.

— Ого-го! Ну и суммочка в этой сумочке! Давай, Коля, садись и рассказывай. Только ты давай поподроб­ней и не спеша. Я не люблю, когда торопятся.

6

Закончен осмотр места происшествия. Оцепление снято, опергруппа уехала. Соколова и Лихарев медленно шли по усыпанной мелким гравием дорожке. Сквозь пепельно-сизые тучи, нависшие над городом, изредка проглядывало скупое холодное солнце. Майя Борисовна остановилась.

— Я все думаю о мотивах преступления. Встретились как будто мирно, а кончилось трагедией. Что это — сведение счетов? Чего-то не поделили? Или ревность? Расплата за измену? Но для любовных безумств вроде бы не тот возраст.

— А, кстати, сколько ей?

— На вид лет сорок пять — пятьдесят. Как говорят галантные мужчины: «дама элегантного возраста». Не­галантные выражаются прямолинейней — вторая моло­дость. Столько же, сколько мне.

— Неужели? — Юрий Глебович откровенно залюбо­вался нежным светлым пушком над верхней губой Майи. — А мне кажется, ты совсем не изменилась со студенческих лет.

— Спасибо, Юра, — усмехнулась Майя. — Знаю, что бесстыдная лесть, а все равно приятно. Ладно, довольно об этом. Что скажешь о мотивах?