Третья версия

Медведовский Леонид

— И Дорошина их принесла. Зачем же понадобилось ее убивать? Каковы мотивы?

— Пока не совсем ясно, Владислав Андреевич, — ответила Соколова. — Мы осмотрели дом убитой. Об­становка очень богатая: антикварные вещи, старинная мебель, картины, хрусталь, ковры... Все это приобре­тено сравнительно недавно. По-видимому, Дорошина знала, что придется отдавать деньги, и спешила как можно больше истратить, перевести в недвижимость.

— Что ж, версия убедительная. — Подполковник по­молчал, просчитывая в

уме различные варианты. — Кто бы это мог быть? Сумма крупная... Вы говорите — делец теневой экономики... Стойте, стойте. А не участ­ник ли он дела о подпольном спиртзаводе? Мы рас­крыли эту группу в семьдесят восьмом, кажется? — Ширяев вопросительно посмотрел на следователя.

— В семьдесят девятом, — уточнила она.

— Громкое было дело... Так вот, Майя Борисовна, после процесса нас упрекали, что мы не смогли полно­стью изъять бесчестно нажитые деньги. Вы ведь это имели в виду?

— Точно так, Владислав Андреевич. Вы похитили мою идею, прямо-таки с языка сорвали.

— Виноват, Майя Борисовна, — приложил руку к сердцу Ширяев. — Честь первооткрытия все равно при­надлежит вам. Майор Лихарев, поднимите это дело! Узнайте, кто из осужденных отбыл свой срок, кто из них сейчас в городе.

— Слушаюсь, товарищ подполковник!

Участники совещания стали расходиться. Ширяев задержал Мороза.

— Евгений Игоревич, останьтесь. Мороз вернулся, сел напротив Ширяева.

— Слушаю вас, товарищ подполковник.

— Что показала проверка?

— Вы были правы — нарушения есть. Обнаружены излишки, что, как известно, свидетельствует о «леваке».

— Сам замешан?

— Пока неясно. Работаем.

Ширяев перелистнул настольный календарь, нашел какую-то запись.

— Евгений Игоревич, а вам ни о чем не говорит се­годняшний разговор?

— Вы полагаете, что... — осторожно начал Мороз.

— Проверить не мешает. Подключите своих людей, займитесь вплотную. Похоже, эта линия сулит нам не­мало открытий...

31

Майор Лихарев листал доставленное из архива дело о подпольном спиртзаводе, внимательно и дотошно рас­сматривал фотографии подсудимых.

— Иди-ка сюда, Коля. Взгляни, не встречался ли тебе кто-нибудь из этой компании?

Белухин подошел, стал пристально разглядывать разложенные на столе карточки.

— Этого я где-то видел. — Он взял в руки один из снимков. — Товарищ майор, это же Сизов —мойщик машин из таксопарка! Чудак вообще-то. Все в помощ­ники набивался.

Лихарев взглянул на фото.

— Мойщик, говоришь? Что ж, возможно. Только не Сизов, а Панков. Хитрый, опасный преступник. Правда, по этому делу он расплатился сполна, отбыл весь срок, как положено. Тогда зачем менять фамилию?

— Может, новый счет открыл? — высказал догадку курсант.

— Проверим! — Лихарев натянул

плащ. — Я — в таксопарк. Привезу его сюда, здесь и потолкуем.

Оставшись один, Белухин выжидательно посмотрел на молчащий телефон. Чего он ждет? С какой стати Таня будет ему звонить? Инициативу должен проявлять мужчина! Вот сейчас возьму и позвоню! А может, пока не стоит?.. Может, подождать?..

32

Таня сидела в спальне и перебирала материнские вещи: письма, поздравительные открытки, памятные фо­тографии. Печальное это занятие: вглядываться в до­рогое лицо, которого больше никогда, никогда не увидишь.

Гулко и резко прозвучал телефонный звонок. Таня сняла трубку — аппарат стоял тут же, на прикроват­ной тумбочке.

— Товарищ Дорошина? Татьяна Алексеевна? .

— Да, это я. Слушаю!

— Из милиции говорят, из отдела борьбы с хище­ниями социалистической собственности. У вас недавно были мои товарищи, но кое-что осталось невыясненным. Ваш адрес — Красногорская, семь «а»? Никуда не ухо­дите, я сейчас приеду.

Звонок в дверь раздался через пятнадцать минут. Таня открыла, не спрашивая, кто. В гостиную вошел коренастый человек в элегантном сером костюме, глаза прикрывали дымчатые очки.

— Капитан Мальцев! — представился он. — Я вам только что звонил. Вот мое удостоверение. — Он вынул из нагрудного кармана красную книжечку и тут же опустил обратно.

— Пожалуйста, проходите, присаживайтесь.

Гость непринужденно сел в кресло, не спеша вынул пачку сигарет.

— Вы разрешите? — корректно осведомился он. Таня молча кивнула.

— Значит, наши товарищи у вас уже были. Майор Лихарев, курсант Белухин...

— Были.

— И ничего не нашли?

— А что они должны были найти? — не поняла Таня.

Капитан глубоко затянулся, выпустил облачко дыма.

— Вам, конечно, известно, что в сумке вашей матери обнаружена крупная сумма?

— Да, мне следователь говорила. Девяносто шесть тысяч.

— Вот видите — почти сто тысяч. Эти деньги отдал ей на хранение один человек. Мы сейчас устанавливаем, кто именно.

— Он, наверно, и убил мою маму? — с трудом выго­ворила Таня.

Мальцев снял очки, интеллигентно протер их платоч­ком. Девушка задержала взгляд на его лице, силясь что-то вспомнить.

— Возможно. Но это не входит в мои функции, этим пусть занимается угрозыск. Так вот, Татьяна Алексеевна, нам стало известно, что примерно такая же сумма спрятана где-то здесь, в вашем доме. Вы не знаете, где?

— Нет, я не знаю.

— Подумайте хорошенько! Разве ваша мать не де­лилась с вами своими секретами?

— Нет, я впервые слышу об этих деньгах.

— Ну-ну, так уж и впервые, — не поверил гость.

— Даю вам честное слово!