Третья степень
Шрифт:
Телевидение уже сообщило об этой трагедии и каждую минуту показывало мэра города Фиске и комиссара полиции Траккио, которые прибыли на место происшествия вслед за полицией.
– Это ужасная, невыразимо ужасная трагедия, – прочувствованно говорил мэр, прибывший к взорванному дому сразу же после завтрака в "Олимпике". – Мортон и Шарлотт Лайтауэры были самыми щедрыми и великодушными гражданами нашего города. Более того, они были нашими верными и преданными друзьями.
– И к тому же самыми богатыми спонсорами, – добавил от себя Кэппи
– Я хочу, чтобы все знали, – продолжал мэр, – что полицейское управление уже имеет некоторые соображения на этот счет и приступило к расследованию этого ужасного события. У них есть некоторые улики, и я хочу заверить граждан нашего города, что это всего лишь отдельный инцидент, вызванный случайными причинами.
– Да уж, – язвительно заметил Уоррен Джейкоби, почесав затылок. – А что будет теперь с тем дерьмом, которое мы называем нашим пенсионным фондом? У меня там, правда, всего лишь несколько акций, но все же не хотелось бы их потерять.
– У меня тоже, – поддержал его Кэппи. – Ты в каком фонде?
– Точно не помню, – отмахнулся Джейкоби. – Кажется, "Долгосрочный рост" или что-то в этом роде. Как бы там ни было, с чувством юмора у этих людей все в полном порядке. Еще два года назад у меня там было...
– Послушайте, финансовые магнаты, – прервала я их, – сегодня воскресенье, и все фондовые биржи давно закрыты. А у нас тут взорванный дом, сгоревшее имущество, три трупа и неизвестно куда исчезнувший ребенок.
– Да, – охотно откликнулся Стив Файори, пресс-секретарь нашего отдела, который уже готовил материал о происшествии и только что вернулся с посвященной ему пресс-конференции. – Шеф уже подтвердил, что речь идет именно о преднамеренном взрыве, а не о несчастном случае, как мы думали. Он сказал, что специалисты обнаружили в развалинах дома остатки таймера, какие-то провода и отдельные куски взрывателя.
Эта новость нисколько нас не удивила, но мысль о том, что в нашем спокойном городе произошел самый настоящий террористический акт, не давала нам покоя. Трудно было смириться с тем, что отныне придется жить в постоянном напряжении и ожидать очередного взрыва. Да еще этот пропавший шестимесячный ребенок, которого неизвестно где теперь искать.
– Черт возьми, – выругался Джейкоби, посмотрев на часы. – Скоро уже обед.
Глава 11
– Лейтенант, – закричал кто-то из глубины комнаты, – Траккио просит вас к телефону!
– Я же говорил тебе, – усмехнулся Кэппи.
Я взяла трубку, ожидая, что шеф сразу же устроит мне нагоняй за то, что я слишком рано покинула место происшествия. Траккио был страшным занудой и невыносимым аккуратистом и всегда рассматривал любое дело с точки зрения того, чему учили его в полицейской академии двадцать пять лет назад.
– Линдси, это Синди, – неожиданно прозвучал в трубке знакомый голос подруги. – Не спеши ругать меня на чем свет стоит, – сразу же пояснила она. – Просто по-другому я не могла с тобой связаться.
– Ты
– Меня тоже многие считают засранкой, которая на них наезжает.
– Ты совсем другое дело. – Я засмеялась впервые за этот ужасный день.
Синди Томас была одной из моих ближайших подруг наряду с Клэр и Джилл. Кроме того, она работала в "Кроникл" и слыла одним из самых известных криминальных репортеров нашего города.
– Линде, Боже мой, я как раз занималась йогой и вдруг услышала эту кошмарную новость. Как ты там оказалась? Неужели тебя опять потянуло на подвиги? С тобой все в порядке?
– Да, все нормально, если, конечно, не считать, что легкие до сих пор горят огнем. Синди, к сожалению, я не могу рассказать тебе сейчас обо всем в подробностях.
– Линдси, я звоню тебе не по поводу произошедшего, – быстро заговорила она. – Меня больше всего волнует твое самочувствие.
– Все в порядке, – снова повторила я, сама еще толком не зная, действительно ли это так. Во всяком случае, руки у меня все еще дрожали, и на губах я по-прежнему ощущала горьковатый привкус гари и дыма.
– Если хочешь, я сейчас же приеду к тебе.
– Ничего не получится, – усмехнулась я. – Траккио приказал выставить полицейское оцепление за два квартала. Они никого не пропустят туда, пока не выяснят причину взрыва.
– Ты во мне сомневаешься? – возмущенно хмыкнула Синди.
Эти слова заставили меня рассмеяться. Я вдруг вспомнила, как во время нашей первой встречи она каким-то невероятным образом пробралась в отель "Гранд-Хайатт", хотя он был окружен тройным оцеплением. Именно с этого момента и началась ее головокружительная карьера журналистки.
– Нет, Синди, не сомневаюсь, но со мной все в порядке, и сейчас просто не о чем беспокоиться.
– Ну ладно, поскольку самый главный для себя вопрос я уже выяснила, скажи, пожалуйста, что там стряслось? Не сомневаюсь, что у тебя уже есть свое мнение на этот счет.
– Если ты готова написать в газете, что взрыв произошел рано утром в воскресенье из-за неисправного гриля, то я готова под этим подписаться. Полагаю, это будет самое безобидное объяснение, за которое тебя никто не станет ругать.
– Линдси, я все поняла и хочу заняться этим делом, – возбужденно ответила она. – А еще я слышала, что ты спасла какого-то ребенка. Линдси, тебе надо бросить все к чертовой матери и ехать домой. Ты и так неплохо поработала в этот воскресный день.
– Это невозможно, – грустно заметила я. – У нас тут есть некоторые соображения, и их нужно обсудить. К сожалению, не могу сообщить тебе никаких подробностей. Надеюсь, ты меня понимаешь.
– Линдси, – как ни в чем не бывало продолжала моя неугомонная подруга, – я слышала, что из дома пропал еще один ребенок. Это действительно так? Это можно расценить как преднамеренное похищение с целью выкупа?