Третья стадия
Шрифт:
Конвоиры подвели Пилотов к единственной двери на площадке, электронный замок на ней пискнул, загорелся зеленым светом и открылся. Пилоты по очереди зашли в бетонный голый коридор, пехотинцы следом за ними. Оружие в боевом режиме, дергаться не возникало ни малейшего желания. Как только дверь за ними закрылась, в коридоре сразу наступила тишина. Приглушенные звуки винта звучали с каждым шагом все тише.
Следующая дверь была метрах в двадцати от первой, и Майрис по пути к ней насчитал пару сканеров на оружие, электронные устройства,
Однако, когда замок и на второй двери загорелся зеленым светом и тяжелая створка открылась перед Пилотами оказалась мелкая регистрационная комнатка с бронированным стеклом, за которым сидел сурового вида заросший мужик в футболке. Из единственного отверстия в стекле торчал намертво закрепленный пистолет, выполненный для ведения огня в замкнутых пространствах. Почему-то у Майриса не возникло сомнений, что где-нибудь под столом мужик легко мог прятать оружие и серьезней.
– Кто такие и чё пожаловали? – скрипучим, вусмерть недовольным голосом, выдал на одном дыхании мужик, кладя руку на пистолет.
Райнер пнул поедающую кусок хлеба жирную крысу и подошел чуть ближе к стеклу.
– Новые заключенные, - ответил он через шлем.
Мужик односложно выразился, общим смыслом сформулировав вопросы «зачем» и «с какой стати», а так же «понаехало вас тут, еще записывать каждого».
Пехотинец в зеркально черном шлеме не сказал больше ни слова и не сдвинулся с места. Тогда мужик тяжко вздохнул, убрал руку с пистолета, преодолел свою лень и подвинул себе монитор с древней еще клавишной клавиатурой.
– Номера личных делов ихних? – спросил мужик.
– Сто-десять-пятьдесят два, три и четыре. Проходят строго вместе, - невозмутимо ответил Райнер.
Мужик пощелкал по клавишам. Одна из них умудрилась залипнуть. Он ругнулся и с остервенением побил по ней несколько раз пальцем. Клавиша, как ни странно, отлипла.
– Да, есть такие, - подтвердил мужик. – В пятнадцатую комнату их веди пока.
– А ты пока вызови заправщика к вертолету, - в свою очередь раскомандовался пехотинец.
Мужик что-то проворчал в ответ, но за работу взялся. А Райнер указал Пилотам на вторую дверь и с удовольствием отправился следом за ними.
- Странновато тут, - выдал общую мысль Дэниел, идя впереди всех.
Новый коридор вовсе не напоминал предыдущий «рукав», и отличался от него наличием кучи простых пластиковых дверей по правую сторону и зарешеченными широкими окнами по левую. Правда дешевый бетон был все тот же и с потолка свисали лампы в пыльных плафонах.
– Мне интересно, что за дверью пятнадцать, - шепотом пробурчал Майрис.
А за окном как ни в чем не бывало расхаживал спокойно народ. В основном люди. Как успел заметить Майрис - не в военной и тюремной форме. Промелькнуло и пара высоких фигур Серых.
Но вот рядом с очередным окном в тени здания под козырьком стоял местный обитатель в балахонистой накидке. При приближении группы он обернулся на звук шагов. Пилоты разглядели в тени его капюшона неожиданно рыжую в алую полоску морду. А инопланетянин в свою очередь разглядел среди шедших Грэйс. Его морду перекосило в удивлении, а спустя миг – в презрении. Подняв руку и отогнув край капюшона, Серый (который, в общем-то, не соответствовал по цвету кожи своему названию) разразился тирадой.
– Kanu shie-ha! Le va te-rino mare Nando. Ur-kha ka-a-ne!
И плотоядно ухмыльнувшись, сложил пальцы в странном и непонятном для людей жесте.
Грэйс изменилась в лице мгновенно. Хохолок на голове встал дыбом, раскрывшись за ушами как два веера. Кожа на лбу скукожилась, ноздри почти закрылась. А пасть, до этого почти такая человеческая, широко распахнулась, оголив добрую сотню мелких, но острых как иглы клыков. И все это под угрожающее шипение.
– Meka-ri… nando, - пожелал вслед прошедшим мимо заключенным инопланетянин, и каркающе смеясь ушел прочь.
- Что он сказал? – на свой страх и риск поинтересовался осторожно Майрис.
Грэйс, все еще злая, как фурия переметнула взгляд на Пилота и не без труда заставила себя ответить:
– Мечтает скоро встретиться.
Дэниел сочувствующе покосился на подругу, но промолчал. Вообще, при конвоирах, а тем более лишних, им лучше было молчать. И то, они слишком много уже говорили для обреченных на пожизненный срок.
В пятнадцатой комнате заключенных встретил еще один мужик, но уже сидящий за своим рабочим столом, без бронированного стекла, и до этого вяло перебиравший самые настоящие бумажные документы.
У Пилотов не спросили ничего. Ни номера личного дела, ни срока заключения, ни статьи. Мужчина в комнате на них просто посмотрел, оценил по каким-то своим критериям. «Уж не мерки ли снимает?» - промелькнуло у Дэниела. После чего сверился с бумагами, назвал номер дома, этаж, комнату, сказал, где надо быть поутру и как обязательно, после чего отпустил восвояси. А когда Райнер кивнул парням на выход, едва вспомнил, окликнул их и настоятельно заявил:
– …А если комната будет занята, гоните постояльцев взашей. Я им не разрешал.
Вот вам и Колония. Вот вам и ссылка с отработкой.
Райнер отпустил второго конвоира к вертолету, а сам вызвался сопроводить бедолаг к их новому жилищу.
– Ему можно доверять? – спросил Майрис у Райнера про второго пехотинца.
– Да, вполне, - выйдя на улицу из здания под гордым названием «Зона первичного досмотра», Райнер снова снял шлем и отключил автомат от боевого режима. – Это стандартная процедура, так или иначе, если заключенные адекватные. Все же мы не звери, и своих стараемся хоть немного ввести в круг дела на чужой земле.