Третья стадия
Шрифт:
«А что я теряю? Жизнь в съемной комнатушке в задрипанном бандитском районе? Или же сомнительную работу вора с не менее сомнительными клиентами? Базе нет дела до того, кем мы были до прихода сюда, и на прошлые войны с законом ей глубоко плевать. Так если есть шанс очистить свою репутацию и что-то изменить, разве надо от этого отказываться только из-за мелкой железки в мозгу?»
– Подтверждаю, - глубоко вздохнув, ответил Майрис.
– Тогда присаживайтесь, курсант Рэдсон, - сверкнув белозубой улыбкой, ответила девушка, сворачивая планшет и убирая его в карман халата. – Дальше
– Расслабься, парень, - впервые подал голос врач, подвесив прибор на шланге на специальный крюк. – Всё не так уж и жутко.
Майрис нехотя забрался в кресло и тут же почувствовал, как механизмы в ножке приподнимают его выше. Парень нервно закрутил головой по сторонам.
– Да успокойся, - по-дружески мягко сказал врач. – Даже боли не почувствуешь. Сейчас мне надо только тебя развернуть к себе спиной и поднять повыше. Вот так… А голову на подголовник все же положи. И не сиди ты как деревянный, ей-богу! Не нужна мне твоя голова, угомонись, мне вот пониже только… шею.
Майрис почувствовал как его открытой шеи касаются холодные пальцы врача в перчатках и протирают дезинфицирующим раствором. Краем глаза он заметил, как пододвигают ближе яркую лампу.
– Всего делов секунд на пятнадцать, - заявил врач, приложил металлическую пластинку из контейнера к шее парня и приставил пугающий аппарат на шланге.
В этот момент ровным счетом не произошло ничего.
Майрис поймал себя на том, что жмурится, и тут же раскрыл глаза. Непонятное устройство все еще прижимало к его шее мелкую пластинку, а врач самым невинным образом начал насвистывать какую-то мелодию. Лаборантка так и вовсе была занята какими-то своими бюрократическими делами, подписывая файлы в планшете. И никакой тревоги, никакой внимательности или предельной концентрации, как при операции, как сначала полагал Майрис. Ничего. Только вот шею начало немного жечь. Чуть-чуть.
– Это нормально? – на всякий случай спросил парень, не шевелясь.
– Что? – спросил врач.
– Жжение легкое…
– Да, вполне. Когда терпеть будет невмоготу, тогда и свистнешь.
– А… а вот если уже невмоготу?
– Врешь.
– Нет! Правда! Ай!
Майрис хотел было уже выпрыгнуть из кресла, но врач успел отстранить руку с прибором раньше. Носик этого «бура» раскалено светился.
– Ну, вот и все, готов, свободен, - махнул рукой врач, снимая пинцетом добела нагретую насадку.
– Так сразу и всё?
– изумился и выпучил глаза Майрис.
Его рука сама собой потянулась к шее и нащупала там только мелкий участок гладкой пластики, гибкой, как кожа, и тонкой, как просто приклеенный кусок остывающей уже бумажки.
– А ты что хотел? Операцию и отходняк от наркоза на трое суток? Ышшо чего! Кыш давай, не задерживай остальных.
Майрис вконец обалдел и неуверенно поднялся с опустившегося кресла, все еще ощупывая шею. Каких-либо новых ощущений он не чувствовал и специфического проникновения «железки в разум» тоже. Датчик как датчик. Скорее даже как штрихкод, который вплавили в кожу, а подключить забыли.
– Ах да, - остановил почти на пороге врач. – Три часа шею не мочить, ногтями не ковырять и на солнце
Выйдя из кабинета, Майрис, как и предполагал, встретил Сина, который как раз прошел аналогичную процедуру в соседнем кабинете. Весельчак дружелюбно хлопнул парня по плечу:
– Ну что? Тебя тоже сначала ошарашили с операцией?
– Да уж, не ждали, как говорится. Могли бы и предупредить.
– Скажи спасибо, что еще не связали! А то был передо мной один кадр, который истерику поднял. Так его быстро жгутами за запястья повязали и датчик прицепили.
– Но ведь он мог отказаться раньше, - недоуменно предположил Майрис.
– Мог. Но это надо было делать до того как садишься в кресло, а этот дурак сначала согласился, а потом завопил. А это всё... Раз сел, значит ты уже собственность государства и ВВС, и хрен тебе позволят просто так безнаказанно испортить собственное тело!
Пока соседи шли к выходу из лабораторного корпуса Син еще продолжал рассуждать о тонкостях военной структуры и законодательстве. Майрис с огорчением думал, что заткнуть его будет не так-то просто, но сразу за дверьми на улице парни наткнулись на привычно острый взгляд прапорщика Янкинса.
– Встать в строй, - буркнул прапорщик, и курсанты мигом подчинились.
Помимо них в строю стояло еще человек пять новобранцев, ожидающих своей участи. Янкинс вчитывался хмуро в свой слайдер и изредка кидал взгляды на курсантов. Потом, еще раз сверившись со списком и посмотрев на Майриса с Сином, зачитал:
– Рэдсон, Фостер, Митчел, Ванагер - два шага вперед.
Майрис, Син, а так же их соседи по комнате Бейли и Дик, вышли из строя.
– Результаты ваших тестов, конечно, оставляют желать лучшего, но вы не совсем и бараны как большинство, поэтому вашим куратором на время обучения назначается майор Грэй.
– Вот те на!
– шепнул Син восторженно.
Прапорщик равнодушно проигнорировал.
– Кстати о кураторе... Где он?
– Янкинс покрутил головой, а потом крикнул куда-то за спину ребят.
– Да, Грэй! О тебе говорим как раз!
С явно недовольной миной настраивая свой ободок-транслятор, из дверей лаборатории плавной походкой вышел уже знакомый Майрису инопланетянин. Все те же странные «копыта» на ногах Грэя мягко ступали по асфальтированной дорожке, а тонкий гибкий хвост по-кошачьи нервно ходил из стороны в сторону.
– Принимай студентов, - хмыкнул Янкинс, указывая на четверых парней.
– Не таблетки, чтобы принимать. Сами подтянутся, - с электронной меланхоличностью ответил передатчик Грэя. – Следуйте за мной, мишура.
Совсем по-человечески махнув рукой, инопланетянин развернулся на платформе ботинок и без оглядки пошел в сторону учебного центра.
– Как он нас назвал? – на ходу шепнул возмущенно Син.
– Спешу отметить, между прочим, - Грэй нервно свистнул хвостом в воздухе. – Что микрофон у меня достаточно чуткий. А транслятор вашей речи беднее моего родного словарного запаса. Так что всякие разговоры я понимаю и слышу отлично. И на недовольства очень обидчив. Следовательно, потом вспыльчив. Не советую меня обижать.