Третья стадия
Шрифт:
Райнер опустил автомат, только когда последний чужой ушел из столовой. Долго и глубоко вздохнув, он так же медленно выдохнул, сбрасывая неразличимое напряжение. Снова поправил волосы и стер выступившую на лбу испарину.
— Спасибо, — выдала севшим голосом Грэйс, поворачиваясь вслед за парнем к недоеденному супу. — Присвоить меня было самым удачным ходом.
Райнер хмыкнул, взял со стола кружку, одним махом допил оставшееся содержимое и громко впечатал ее обратно в столешницу. После чего только Дэниел, стоявший к пехотинцу ближе всего расслышал:
— В гробу я видал все ваши животные игры.
Когда-то
15.58
Я сижу в кабинете за своим столом перед экраном монитора и смотрю на пока еще пустые ячейки видеоконференции. Пятнадцать одинаковых окон по числу командиров Баз, но только пять из них должны появиться с минуту на минуту. Только пятерым я могу полноценно доверять, не боясь, что наши слова пойдут выше. Только они еще преданно служат символу военно-воздухных сил и помнят его истинное значение. Настоящее, а не то, о котором рассказывают в училищах. Ведь наш знак, тот, который мы все почетно носим слева на груди — это не просто символическая планета Земля, охваченная кольцом инверсионного следа от самолета по Границе, но и стилизованное Око, напоминающее каждому о нашей роли вечных стражей и защитников родной планеты. Наша роль — это наша гордость. Жаль только, что уже мало кто помнит об этом. Я мог бы созвать сегодня больше людей, но за некоторых не могу ручаться. А так, пять искренних голосов — уже немало, чтобы понять интересы нашего круга.
15.59
Пунктуальность наше всё. Мы можем быть сто раз друзьями. Мы могли летать вместе и пить за одним столом, когда были молоды, но есть у деловых разговоров своеобразная грань, которую все стремятся соблюдать. До поры, конечно, но любое поведение формируется целью встречи. А я, вызывая людей, дал им четко понять, что намерен провести важный диалог. К тому же — что это за время — четыре часа. Середина рабочего дня, а у каждого из них могут быть иные дела. Видеоконференция это все, что мы можем себе позволить в условиях далеких друг от друга дислокаций. К тому же не стоит забывать про секретность. Данный канал связи мне в свое время шифровала сама Грэйс, и я склонен больше доверять ей, нежели программистам, выпускникам университетов Полиса.
16.00
Пять окон на мониторе ожили одно за другим, подключившись к моему каналу. С них на меня смотрели такие знакомые лица. Оказывается, я даже успел немного соскучиться.
Клайв МакМиллан. Командир Цунами Маунт. Боевой товарищ с молодых лет. Человек, с которым я плечом к плечу встречал впервые корабль кваари. Это было так давно. В почти забытой старой эпохе. Как же ты изменился, друг. Все так же с виду бодр и молод, но глаза… Ты тоже чувствуешь, как наш век подходит к концу? Тоже из последних сил цепляешься за каждый новый год? Я помню, ты тоже перестал летать, как и я, чем отыграл у старости еще пару десятков лет. Но надолго ли нас еще хватит? Лично я понял, что больше не могу
Марлен Алиева. Единственная леди в наших рядах. Годы делают тебя только краше. Я помню, мы познакомились лет десять назад, когда ты вовсю прорывала себе путь наверх. Я одобрил твою кандидатуру на пост командира молодой Базы Салтус и с тех пор острые языки решили, что ты мне приглянулась. Но мы-то с тобой знаем, что это не так. Мы ни разу не затрагивали личных тем, потому что видели — они нам не нужны. Мы хорошо умеем понимать невысказанное, и это одно из многих качеств, которые я ценю в тебе, Железная Леди.
Ральф Джонсон. Спасибо, что согласился выйти на связь. Рад тебя видеть спустя долгое время. Помнится, когда-то у нас возникли небольшие разногласия, но это все в прошлом. Надеюсь, сейчас мы с тобой стоим по одну сторону баррикад, и ты готов сотрудничать. Хотя, если ты появился, то мои опасения напрасны. Спасибо. Я, правда, буду рад твоему острому уму и поддержке в лице всей Базы Фалкс Бэй.
Кэхел Охарис. База Гномонис. Приятно, что на последнем совете ты отстоял свое право и дальше командовать Базой. Ты мой ближайший сосед с запада, и как никто другой в курсе, что творится на нашей земле. Я помню, как ты звонил мне недавно и высказывал предложение обсудить новую оборонительную политику. Прошу — каждый из собравшихся Командиров наверняка будет согласен обсудить сей вопрос.
Виктор фон Вульф с Ферноста. Еще один сослуживец из проекта Вторых Пилотов. Давным-давно мы были с тобой в разных группах и даже устраивали гонки без правил. Веселое было время, не так ли? А каково тебе сейчас на восточном побережье старой Евразии? Акила Мора разбита, и нам с тобой пришлось сомкнуть границы и стать соседями. Если мне не изменяет память, то ты единственный, кто снова лег «под нож» и избавил себя от нашего дара и проклятье. Ты стал обычным человеком, Виктор. Стареющим, утратившим способность соединяться с машиной, но полностью здоровым. Я не осуждаю тебя. И никто из нас не осуждает. Это был твой выбор и, надеюсь, что сам ты в нем не разочаровался.
Еще пятеро людей, носящих, как я, погоны полковника. Пять таких близких мне по духу людей. По которым я, оказывается, скучал. И когда все они вышли на связь я разглядел у каждого легкую улыбку на лице. По окошкам в мониторе невозможно было понять, кого каждый из них рад видеть, но за себя могу ответить — я был благодарен и рад им всем.
— Спасибо, господа, что откликнулись, — произнес я, задав начало беседы и тем самым перейдя на обращение без чинов.
Еще заранее я расположил камеру так, чтобы не скрывать от собеседников свою позу. Едва облокачиваясь на стол, положа руки перед собой в спокойном, ничего не выражающем жесте. Марлен, Клайв и Ральф поступили так же. Остальные предпочли не показывать больше своего лица.
— Как твое здоровье, Джейк? — как всегда предельно вежливо спросила Марлен.
Было в ней что-то от старых кавказских кровей, удивительным образом сохранившееся со времен подземелья. Как обычно она собрала волосы в тугой строгий пучок на затылке, который казалось, еще немного и начал бы стягивать ее лицо. Почти черные глаза смотрели в монитор, но я понимал и даже почти чувствовал, как они буравят мое изображение на ее экране.
— Благодарю, Марлен, я снова в строю, — легкая улыбка, кивок головы.