Третья стадия
Шрифт:
Едва уловимые шорохи и тяжелые вздохи пронеслись по залу. Отчаянно скрипнул зубами Дэниел. Одними губами выругался Майрис. А хвост Грэя плетью упал на пол.
— Приговор обжалованию не подлежит.
— Грэй! Эй, Грэй, просыпайся. За ними прилетели.
Майрис аккуратно растолкал инопланетянина за плечо и заготовлено отскочил в сторону. Но если в прошлый раз тонкий хвост больно саданул Пилота по рукам, то сейчас он даже не вздрогнул. Грэй тяжко разлепил большие глаза и печально поднялся на ноги. С момента оглашения приговора инопланетянина будто подменили. Он почти не говорил, был вял и печален. Даже Майрис и Дэниел были
Дэниел был просто зол. Все свои благодарности за спасение он уже успел высказать напарнику, и теперь любое воспоминание об этом благородном жесте вызывало у Пилота только сарказм. Доспасались. Худшего сценария просто нельзя было придумать. Карьера летела к чертям! Половина личных сбережений ушло на возмещение ущерба за взлом техники и дверей ангара. Просто-таки мечтать можно было о такой судьбе! Колония…Такое извращенное унижение для Пилотов еще надо было придумать. Да они не проживут там и десяти суток на чужой земле. Какие там годы? Куда смотрела разведка? Почему так условно снизили наказание юристы? Ведь после возвращения Пилота на Базу и заточения их троих за решетку, Луна Гранта нанесла точечный удар по улью и спасла себя от атаки. Разве этого было мало, чтобы оправдать их? Колония — это как смертная казнь для людей. Особенно для Пилотов. Где был Командир, когда им выносили приговор?
Этим вопросом чаще всего задавался Майрис, сполна ощущая на себе вину за случившееся с командиром Базы. С момента прихода к ним его жены, больше новостей о здоровье Джейкоба не поступало. Майрис боялся худшего. Ведь Командир не появился на суде. Его не видели охранники. А офицеры просто молчали. Майрис боялся. Мысли о ссылке мало занимали его, как и мысли о своей потерянной жизни и испорченной репутации. Важнее всего ему было узнать, что с Командиром все в порядке.
И когда за троицей явилась охрана, лишь Грэя пришлось вытаскивать из камеры силком. Майрису показалось, что инопланетянин напуган, о чем тут же шепнул Дэниелу. И уже вместе парни взяли товарища под руки и повели к вертолету.
Громко хлопали лопасти, готовые поднять вертушку в любую минуту. Сильный ветер бил в лица и обвиненные вынуждены были прикрывать глаза. Намного комфортнее себя ощущала охрана в бронированных прозрачных шлемах и конвоиры, вышедшие из вертолета. Двое солдат в черной защитной форме, непрозрачных шлемах и при миниатюрных наручных автоматах.
Когда троицу подвели к вертолету, один из солдат открыл им дверь, помог каждому забраться внутрь и пристегнул наручниками к пассажирским ручкам. Сдав последнего заключенного, охранники Базы заметно расслабились и повеселели. Теперь эти парни были уже не их заботой. Больше не надо было соблюдать формальности, и один из охранников сочувственно махнул рукой Пилотам.
Первый солдат в черном удалился в кабину к пилоту вертолета. Второй остался с заключенными, закрыл дверь и демонстративно положил автомат на колено, не выключая его из боевого режима. Лопасти заработали с удвоенной силой, и с мягким качем вертолет оторвался от земли.
Майрис выглянул через плечо в овальный иллюминатор и вздохнул. Луна Гранта исчезала под брюхом их транспорта, и Пилот попрощался с ней будто в последний раз. Все же База стала ему вторым домом. Все же тронуло его что-то в душе, и эта война людей и кваари стала так же Его войной. Майрис переживал. Искренне переживал за оставшихся внизу людей, которым грудью предстояло защищать границу и Полис от ежедневно пробирающихся чужих. Ведь он мог бы еще долго служить. Как и Дэниел. И
Через двадцать минут даже сверкающая вышка Базы стала маленькой точкой на горизонте и вскоре пропала из вида. Мощные современные двигатели быстро уносили вертолет прочь. Звукоизоляция в кабине была отменная, и троица вполне могла разговаривать, почти не повышая голоса. Да только говорить всем ничего не хотелось. Мрачный тип в черном шлеме не сводил взгляда с заключенных. Пилоты были отгорожены от заключенных толстым бронированным стеклом. Иными словами, обстановка становилась все тяжелее с каждой минутой.
— А ты, Грэй, мог бы и радоваться, — хмуро высказал Дэниел, подперев голову руками в наручниках. — Все же домой едешь.
За весь день ни проронивший ни слова инопланетянин тяжело вздохнул и закрыл глаза.
— Они выбрали наихудшее для меня время для ссылки, — ответил его транслятор.
— Почему же? — буркнул Дэниел.
— Сам увидишь, — многозначительно махнул рукой Грэй.
С момента заключения только инопланетянин остался в своем родном специальном комбинезоне. За все время знакомства Майрис успел только узнать, что эта особая ткань как-то поддерживает внутреннюю температуру инопланетянина. И если лишить Грэя его одежды, то довольно быстро он замерзнет и как самое обычное хладнокровное может впасть в кому. Самого же Майриса и Дэниела давно переодели в серые мышиного цвета костюмы, делающие парней неспособными к выживанию в любых других условиях, кроме городских.
— Мне кажется, тебе это нужно, — неожиданно раздался механический бас конвоира через усилители в шлеме.
Майрис с Дэниелом практически одновременно вздрогнули и обернулись, а Грэй удивленно приоткрыл один глаз.
Не вставая с места, солдат протягивал инопланетянину ободок серебристого транслятора. Еще недавно смотрящий на заключенных автомат теперь был переведен в режим ожидания и смотрел в сторону двери. Грэй настороженно приподнял хохолок на загривке, осторожно протянул руку и принял ободок. Парни смотрели на это с не меньшим удивлением.
— Поменяй, — сказал солдат не приказным тоном.
Грэй послушно снял свой транслятор и надел на голову новый. Нажав пару миниатюрных кнопок, включил устройство и видимо что-то произнес на родном языке. Потому что устройство пискнуло, настраиваясь в первый раз на диалект, и затем чистым женским голосом перевело:
— Зачем? Я и так была довольна.
Услышав свой новый голос, Грэй резко закрыл ладонями динамики и чуть ли не с обожанием уставился на солдата в черном шлеме.
— Это что еще за дурацкая конспирация? — мрачно спросил Дэниел, скривившись от непривычки.
— Это… — голос Грэя был не просто женским. Девушка, однажды озвучивающая данную версию, была явно молодых лет и доброго нрава. По сравнению с прошлым голосом, этот новый был просто перезвоном колокольчиков. — Это мой привычный голос.
Казалось, версия была настолько хороша, что даже умела передавать эмоции. И если транслятор не врал, что было маловероятно, то Грэй даже запинался от восторга.
Дэниел удивленно вылупил глаза и не нашелся, что сказать. Майрис наклонился вперед и выглянул из-за плеча напарника.