Третья сила
Шрифт:
Филипп внимательно посмотрел на Лену, потом на мгновение скрылся за пилонами станции, а вернулся с парой женских сапог в руках.
— Где взял? — усмехнулся Молотов. Сапожки пришлись Лене почти в пору, они были всего на пару размеров больше. Теперь девушка могла идти сама.
— С трупа снял. Шучу. Украл, — расплылся Фил в щербатой улыбке. — Ну, ходу.
Филипп встал в авангарде маленького отряда, Бадархан взял на себя арьергард. Теперь, в окружении товарищей, пусть и не таких проверенных, как Псарев и Суховей, Молотов почувствовал себя немного увереннее.
Постовые получили от Будды по паре патронов и пообещали сталкерам как можно дольше задержать любых посторонних, если те появятся на Чернышевской. Молот, поняв, зачем товарищ бегал на дальний КПП, аж причмокнул от удовольствия — он об этой простой предосторожности даже не подумал.
Беглецы скрылись во мраке.
Этот туннель проходил прямо под руслом Невы. Тут было так сыро и промозгло, что даже Будда, одетый в плотную ветровку до колен, то и дело ежился. Лена и вовсе тряслась на ходу, словно ее разбила лихорадка. С потолка капала вода.
— Как же тут мерзко… — нарушила молчание девушка после того, как на ее макушку упала огромная холодная капля.
— Это метро, детка, — ответил Фил, посмеиваясь. — Ничего, потерпи немного. "Ленина" — хорошая станция. Согреемся. Отдохнем. Расслабимся.
Лена в ответ лишь тяжело вздохнула. Она понимала: все испытания меркли в сравнении с тем, что ждало ее на станции врачей.
— Значит, вы хотите увидеть тела неизвестных сталкеров, обнаруженные на берегу реки? — переспросил старший врач, благообразный мужчина лет пятидесяти, представившийся Сергеем Ивановичем. — Мужа, наверное, ищите?
— И мужа, и отца, — отозвалась девушка чуть слышно.
Сергей Иванович нахмурился, покачал головой.
— Вот как бывает. Что ж, пойдемте со мной. Тут недалеко.
Худшие опасения Молотова не оправдались: их спокойно пропустили на станцию, выслушали, оказали содействие. Возможно, сделал свое дело особый пропуск, выданный Гавриловым, либо никто не хотел перечить трем вооруженным сталкерам. Погоня, если она и была организована, пока не наступала на пятки. Пока все шло хорошо.
Лена старалась держать себя в руках. Девушка то бледнела, как полотно, то заливалась каким-то нездоровым румянцем. Ее трясло. Колени Лены заметно подрагивали. Каждый шаг давался ей с трудом. Фил пытался успокоить ее. Сначала он с глубокомысленным видом изрекал банальные фразы в духе: "Да не парься, все будет хорошо", — но сделал только хуже. Тогда Филипп попытался рассмешить девушку, запев песенку про зайцев и трын-траву.
— Кончай, а, — взмолился Борис. — От твоего пения ей только хуже станет. И мне в придачу.
Фил надулся, буркнул под нос: "Ну и пжалста!", и больше за все время пути не разу ни открыл рта.
Будда песен не пел. Он лишь посматривал то и дело на Лену, размышляя о чем-то, ему одному ведомом. И когда они подошли к КПП Площади Ленина, Бадархан, улучив момент, когда никто не смотрел на него, осторожно взял Лену под руку.
— Пути назад нет.
Лена хотела переспросить, что имел в виду
"Назад пути нет. Что это значит? — спросила Лена мысленно, и сама же ответила: — Да что угодно. Я вряд ли вернусь домой. И даже назад по этой же линии метро мне не вернуться. Остается идти вперед. Только вперед…"
Морг станции Площадь Ленина представлял собой тесное помещение с настолько низким потолком, что пригибать голову пришлось даже коренастому Будде. Молотов и вовсе вынужден был идти, нагнувшись. В дальнем конце комнаты лежали трупы, накрытые серой тканью. К ним и направился врач. В воздухе висел тяжелый запах, от которого всех вошедших затошнило. У Лены запершило в горле, заслезились глаза. Сталкеры к трупному смраду были более-менее привычны, но и им стало не по себе.
"Четверо, — сосчитала Лена неподвижные тела. — Наших было столько же. Значит, они…"
Фил между тем тронул Сергея Ивановича за плечо и поинтересовался:
— А че мортусы их не забрали? Странно как-то.
— Между прочим, это для вас большая удача, — заметил на это старший врач. — Вечером должны приехать, если карантин со станции снимут.
Молот ткнул Фила в бок кулаком. "Еще раз вякнешь — убью", — читалось во взгляде Бориса.
— Не тяните, пожалуйста, — попросил доктора сталкер. — Не пытайтесь ее подготовить. К этому не подготовишь. Лучше покажите скорее тела.
И Сергей Иванович, не тратя время попусту, резким движением сорвал покрывало с первого тела.
Глазам сталкеров и Лены предстал обезображенный труп. Голова его представляла собой одну сплошную гематому. Грудная клетка буквально вывернута наружу. Обезображенное тело начинало разлагаться. Червей пока заметно не было, а вот запах от трупа исходил неописуемый.
Лену чуть не вырвало. Молотов охнул и перекрестился. Даже Фил перестал улыбаться. Будда никак не отреагировал на шокирующее зрелище.
— Понимаю, опознать тело при таких повреждениях сложно, — нарушил молчание Сергей Иванович. — Но посмотрите внимательно. Может, хотя бы определите, ваш это сталкер или нет.
Рысева, превозмогая отвращение, взглянула внимательно на одежду, и отрицательно замотала головой. Сталкеры Оккервиля никогда не носили черные вязаные безрукавки. А главное — убитый незнакомец оказался владельцем густой седой бороды. Все члены отряда Святослава брились. Да и седых волос не было ни у Шаха, ни у Царя, ни у Гриши.
Опознание на этом можно было закончить. Но Сергей Иванович решил все же довести дело до конца. Он по очереди стащил покрывала с трех оставшихся покойников. Три раза Лена хваталась за стену, бледнела, едва не падала в обморок. Твари, с которыми столкнулся отряд безымянных сталкеров, нанесли людям страшные раны, один труп был ужаснее другого. Но все ее мучения оказались напрасны: Гриши и Святослава Игоревича среди них не оказалось.
Как только был освидетельствован четвертый труп, Лена, не в силах больше находиться в стенах морга, пулей вылетела за дверь. Будда побежал за ней следом.