Третья раса
Шрифт:
— Так ответь, фрайг тебя раздери!
— Не получается!.. — В голосе бортинженера сквозила паника. — Пришел вызов, и тут же тишина!.. Я наблюдаю за приближением второй глыбы, но она, по моим данным, не вписывается в створ приемника! Фабрика перестала отрабатывать двигателями ориентации! Я не знаю, что делать… Связи нет!
— Черт, сейчас иду! Вызывай этого Золотцева и, когда ответит, скажи, что я порву его на куски!
Огни на пульте управления крионическими процессами продолжали гореть
— Черт! Черт! Черт!..
Дитрих и не думал, что может так быстро раздражаться. Последние события совершенно выбили его из равновесия. Новоявленному командиру казалось, что все специально идет против него…
Резко обернувшись, он в раздражении схватился было за отобранный у Хоука автоматический пистолет, но в этот момент его взгляд упал на толстые жгуты кабелей, которые тянулись от двух установленных для пассажиров криогенных камер. Они оканчивались обыкновенными разъемами.
«Ну наконец-то…»
Шагнув вперед, он не колеблясь вывинтил фиксирующие шпильки, схватился за связку кабелей и с силой дернул.
Огни на терминале судорожно вспыхнули и погасли.
«Вот так, ребята… И никакой крови…»
Он развернулся и, не оглядываясь, вышел.
Несколько секунд терминал в криогенном зале оставался темен, а затем по нему вновь пробежала судорожная волна огней.
Кабели питания распластались по полу бессильными жгутами, а на заработавшем мониторе появилась красная мигающая надпись:
«Внимание, задействован аварийный резерв аккумуляторов. До окончания процесса осталось тридцать минут».
Ксеноморф высунул обе головы из-за темного постамента той камеры, в которой совсем недавно спал капитан Хоук.
Осмотрев помещение и убедившись, что человек ушел, он покинул свое убежище, сел напротив открытой камеры Кейна и приготовился ждать, пока тот наконец откроет глаза.
Ему было страшно и одиноко.
За два с лишним года, что прошли с момента его рождения, он успел кое-чему научиться. По крайней мере, он уже мог различать людей.
Тот, который вышел, ему не понравился. Совсем. А вот тот, что постоянно кормил его, ассоциировался с ощущением добра и теплоты.
Несмотря на недавнюю дурноту, ему уже хотелось есть. Шеи ксеноморфа пришли в привычное движение, то сплетаясь в тугой канат, то расплетаясь. Он ждал.
В отсеке управления космической фабрикой в этот момент происходили странные и страшные события.
Олег Золотцев медленно встал с пола.
«Черт… Что это было?» — подумал он, испытывая непонятное чувство раздвоенности.
Похоже, он вдруг потерял сознание.
Пошатываясь от непонятной дурноты, он кое-как доковылял до кресла, рухнул в него, бессмысленно посмотрев на множество усеянных разноцветными
Похоже, что он не вполне представлял себе, как это действует.
Пребывая все в той же непонятной прострации, он протянул руку и с любопытством нажал несколько переключателей, будто действительно впервые видел оборудование отсека управления.
Мысли казались чужими, рваными, отстраненными…
В некоторые мгновения — он мог поклясться в этом — у него вдруг возникало такое чувство, что он смотрит на себя со стороны…
На контрольном мониторе вспыхнула и тревожно замигала надпись:
«Внимание, совершены некорректные включения систем ориентации. Двигатели будут отключены через пять секунд. Рекомендовано вернуть систему в автоматический режим».
Несколько секунд он тупо смотрел на появившуюся надпись, а затем…
— «Глыба!..» — внезапно полыхнула в его мозгу мысль-воспоминание.
Рука Олега машинально метнулась к пульту, застыла в воздухе и…
Собственное восприятие в этот страшный миг вернулось к нему в полной мере. Он смотрел на свою руку, по которой от запястья до локтя вилась набранная из кристаллов змейка-спираль. Она намертво присосалась к нему, впившись в кожу так, что под острыми гранями проступили капельки крови.
— «Знак Логриса…» — пришла чужая, отстраненная, лишенная эмоций мысль.
Это было последнее, о чем он успел подумать.
В следующий миг фабричный комплекс потряс чудовищный, ломающий переборки удар — это запущенная глыба весом в несколько десятков тонн ударила в борт, сминая обшивку словно фольгу…
…Через некоторое время, когда изуродованная фабрика наконец перестала сотрясаться от цепной реакции взрывов, вызванных как моментальной разгерметизацией корпуса, так и выходом из строя бортовых энергетических систем, в отсеке управления, где теперь прочно воцарился вакуум, тонкая, собранная из кристаллов змейка соскользнула с почерневшего запястья мертвого человека и, прихотливо изогнувшись, поплыла к пульту управления, который все еще агонизировал, отражая тщетные попытки кибернетической системы восстановить резервные цепи управления комплексом.
Похоже, прихотливо изогнувшемуся в вакууме иероглифу было все равно, на чем паразитировать, — оставив в покое мертвое тело, он переключил свое внимание на пульт…
Ослепительная вспышка расцвела в пространстве, резанула по глазам, заставив сработать светофильтры гермошлема…
Влада, которая стояла на лавовом выбросе спиной к фабрике, наблюдая, как Эшгар, связанный с ней страховочным фалом, укрепляет на металлическом астероиде очередную секцию разового реактивного двигателя, резко обернулась.