Третья пуля
Шрифт:
Кэти хмыкнула:
– Тот, кто увидел потенциал Освальда после выстрела в Уокера и установил с ним тайную связь. Он знал, что Освальд работает в Книгохранилище. Понимаете?
– Теоретически такое возможно.
– Нам нужен человек, наделенный определенными качествами. Хотя я и называю его Джеймсом Бондом, но это не совсем точно. Джеймс Бонд – исполнитель. Нам нужен не исполнитель, а секретный агент. Знаете, что это такое?
– Я слышала этот термин, но его точный смысл мне неизвестен.
– Это человек, напоминающий кинопродюсера. Он обладает видением, распознает возможности и определяет цели. Собирает команду, которая должна выполнить работу, и осуществляет контроль над ее деятельностью. Оценивает результаты, руководит, финансирует, нанимает, увольняет.
Кэти молчала.
– Так мне представляется. Может быть, дело было не совсем так, но мне кажется, я на верном пути. Освальд сыграл роль ширмы для КГБ, и они бросили его, как отработанный материал. Полный идиот. Теперь этот парень. Возможно, он из ГРУ или из какого-то другого подразделения. И он должен знать о покушении на генерала Уокера. Это отнюдь не марионетка, а самостоятельный, думающий человек. Он обладал возможностями и наверняка проследил за Освальдом в Мехико. Нам неизвестно, чем занимался Освальд в течение воскресенья, 29 сентября. Парень заговорил с ним по-русски, чем привел его в изумление. Он сказал: «Тебя считают неудачником, но я хочу дать тебе шанс. Если ты хочешь использовать его, тебе нужно изменить свое поведение. Никаких писем в редакцию, никаких выступлений в защиту Кубы, никакого чтения коммунистических газет в кафетерии. Начнешь работать, будешь вести нормальную жизнь, поставишь крест на своем «радикальном прошлом». Твоя цель – в течение десяти лет устроиться в сферу аэронавтики, высоких технологий, медицины – туда, где ты мог бы приносить нам пользу. Ты сможешь сделать это?» Освальд польщен. Никто прежде не выказывал ему такое доверие. «Да, конечно», – ответил он. «Послушай, – сказал парень, – я дам тебе адрес, и ты можешь отправить мне по нему письмо. Где бы я ни находился, оно быстро окажется у меня. Теперь возвращайся домой, поступай на работу и держи меня в курсе». Освальд вернулся домой и нашел работу. «Дорогой товарищ, в настоящее время я успешно тружусь в Книгохранилище на Элм-стрит. Планирую оставаться здесь в течение пяти лет, завершить школьное образование, отказаться от всех радикальных идей и, возможно, поступить в колледж, чтобы затем найти работу в одной из интересующих вас сфер деятельности. Искренне ваш, товарищ Ли Харви Освальд». Наш парень обладал хваткой настоящего секретного агента, который никогда ничего не упускает из вида. Такое случается. Это свойственно талантливым людям. Услышав, что Кеннеди собирается в Даллас, он вспомнил об Освальде, а узнав о маршруте кортежа президента, понял: судьба предоставляет ему уникальный шанс, какого у него никогда больше не будет. Он прилетел в Даллас, встретился с Освальдом и сказал ему: «Ты должен сделать это, товарищ».
– Но разве КГБ…
– Это могла быть его личная инициатива. Возможно, он знал, что начальство ни за что не даст на это санкцию. Слишком рискованно. Но он не видел в этом никакого риска. У него появилась реальная возможность убрать президента, который мутит воду во Вьетнаме, давит на Кубу, и заменить его техасским парнем, который ничего не смыслит во внешней политике и хочет стать следующим Франклином Делано Рузвельтом. Он вполне мог сделать это.
– Весьма оригинальная версия. Но я недостаточно сведуща в этом, чтобы указать вам на ошибки.
– От них не застрахован никто. Все началось с того, что кто-то увидел в здании «Дал-Текс» подходящее место для позиции второго стрелка. А если существовал второй стрелок, это означает, что была организована сложная баллистическая фальсификация. Не буду утомлять вас деталями, но поверьте: в течение двух дней никто не смог бы выбрать подходящее место для стрельбы, найти второго стрелка и беспрепятственно внедрить его туда. Даже величайший в мире секретный агент. Каким образом им удалось организовать это так быстро? О маршруте стало известно только девятнадцатого числа. Это выше моего понимания.
– Может быть… – начала было Кэти, и тут же запнулась. – Нет. Не знаю.
– Именно поэтому
– Я уже говорила, что все это проникнуто духом «холодной войны». Разве я могла бы отказать вам? Тем более что у меня это тоже вызывает интерес.
– Ну, вот вы его и удовлетворите.
В конце концов, от нее требовалось лишь просмотреть старые документы и найти свидетельства визитов сотрудников советской разведки в одно посольство в течение сравнительно короткого периода времени.
Всего-навсего.
Глава 09
Подполковник говорил, Стронский переводил:
– Вам ничего не будет угрожать. Вы можете столкнуться с другими людьми, поскольку библиотека никогда не пустует. Это всего лишь другие шпионы, которые заплатили те же деньги за возможность покопаться в отбросах истории. Они не будут обращать внимания на вас, вы не будете обращать внимания на них.
Подполковник провел их по длинному коридору с единственной стальной дверью с заклепками в самом конце. Ее щели испускали яркий свет. От нее исходил запах краски. Она создавала ощущение грубой силы и агрессивности.
После того как подполковник нажал комбинацию цифр на светившейся пластиковой клавиатуре, дверь с лязгом открылась.
Они вошли в комнату. Не произнеся ни слова, подполковник указал им на ящик с выглаженными зелеными комбинезонами для медицинского персонала, и они натянули их поверх одежды. Кроме того, они надели маски, закрывавшие рот и нос, шапочки и тонкие резиновые перчатки. Когда подполковник открыл еще одну дверь и ввел их в последнюю комнату, они почувствовали, что температура заметно снизилась.
Глаза Свэггера не сразу адаптировались к тусклому зеленому свету, заливавшему все вокруг. Они стояли на обширном металлическом балконе, огороженном перилами и нависавшем над полом помещения на высоте шесть метров, заполненном металлическими стеллажами в двух уровнях, разделенных стальными лестницами, уходившими в бесконечность, за пределы царства зеленоватого света.
Свэггер рассматривал брюхо красного чудовища: просторное помещение, заставленное полками с картонными коробками. Каждая коробка имела табличку и была заполнена папками с листами бумаги, испещренными записями, сделанными чернилами. Отчеты о диверсиях, кровопролитных операциях и убийствах, компромат с фотографиями, изображавшими толстых дипломатов и шлюх, делающих им минет. Так что это было не брюхо, а отделение мозга, загруженное забытой информацией, доступ к которой был чрезвычайно затруднен.
– Шестьдесят третий, Мехико? – спросил подполковник.
Свэггер кивнул.
– Хорошо, идемте.
Он повел их вниз по лестнице и дальше по лабиринту проходов между стеллажами, повернув столько раз, что Гензель и Гретель [25] давно заблудились бы. Время от времени мимо них проплывали в зеленой ночи силуэты других странников. Наконец, повернув в очередной раз, подполковник остановился и сказал что-то Стронскому. Тот перевел:
– Он говорит, что в рабочее время служащие, по приказу высших офицеров КГБ и военной разведки, отыскивают нужные им документы, и те знакомятся с ними в читальном зале, находящемся на том же десятом этаже. Отыскать нужные документы не так-то легко. Извините за пыль, плохое освещение и отсутствие стульев, душа и автомата с кока-колой.
25
Герои сказки братьев Гримм.
Американцы понимающе кивнули.
– Необходимо соблюдать определенные правила. Никаких фотографий, записей и копий. Только запоминание. Аккуратное обращение с документами с учетом их возраста и ветхости. Знакомьтесь только с теми материалами, за которые вы заплатили. Проявите честность и прославьте то дело, которому служите, каковым бы оно ни было. Я приду за вами через четыре часа.
– Спросите, – сказал Боб, – здесь находятся документы всех разведывательных служб, включая ГРУ, или только КГБ?