Третья пуля

Хантер Стивен

– Рассредоточиться с соблюдением интервала, – распорядился Синий Командир.

Он снял с пояса дымовую шашку и, когда его люди рассредоточились, положил ее на землю и, опустившись на колени, зажег. Она зашипела, потом начала испускать толстые струи желтого дыма, устремлявшиеся вверх. Почти сразу на землю легла тень вертолета. Машина парила над ними несколько секунд, которые показались им минутами.

– Вы видите что-нибудь в свой зеленый глаз, Пятый?

– Да, кто-то быстро поднимается по склону холма, карабкаясь по камням, примерно в ста метрах от вас, перпендикулярно

дороге.

– Что-нибудь еще?

– Других целей не вижу. Только он один. Для пожилого человека перемещается слишком быстро.

– Вы можете направить нас в его сторону?

– Ноль градусов. Просто поднимайтесь к вершине холма, и он от вас никуда не денется, если только не найдет лестницу в небо.

Синий Командир остановился и протянул руку в сторону склона, указывая остальным трем членам команды направление поиска. Те уже поднимались по склону, поскольку слышали переговоры.

Свэггер карабкался вверх. Он был слишком стар для подобных упражнений. Склон был крутым, деревья росли густо, ноги скользили по земле, усыпанной сосновыми иглами и листьями, путь то и дело преграждали валуны. Все это чрезвычайно затрудняло его продвижение вверх.

Черт возьми! Он поскользнулся и упал на землю всей тяжестью тела, ударившись коленом о камень. Резкая боль пронзила ногу и, пройдя через туловище, достигла мозга.

«Я слишком стар для этого», – думал Свэггер.

Пот заливал лицо, разъедая глаза, и перед ним расстилалось белое марево. Боб усиленно моргал, пытаясь вновь обрести ясность зрительного восприятия. Боль в желудке напомнила ему о том, что за последние несколько недель он существенно подорвал свое здоровье вследствие регулярного нарушения режима. У него дрожали пальцы, кружилась голова, он судорожно цеплялся за все, в чем мог найти опору для дальнейшего восхождения. Время от времени, когда ему попадались более или менее ровные, свободные от растительности и камней площадки, он останавливался, чтобы перевести дух. Ему было известно, что его преследуют четверо молодых спортсменов, находившихся в великолепной физической форме, прекрасно вооруженные, направляемые пилотом вертолета, кружившего над темным пологом леса.

Бедро. Он попытался сосредоточиться на нем, свыкнуться с болью, которая становилась все сильнее. В свое время бедренный сустав, раздробленный пулей, был заменен стальным шарниром, затем однажды в него глубоко вошло острое лезвие, а не так давно его опять поразила пуля, хотя и вскользь, и оно еще окончательно не зажило.

Эта боль нарушала и без того далеко не идеальную координацию его движений, угнетала волю и подрывала силы. Он карабкался вверх, жадно вдыхая сухой воздух, смахивая пот с лица и не обращая внимания на царапины и ссадины, которые оставляли на теле колючие ветки и острые камни. Интересно, далеко ли они? Не лучше ли перемещаться зигзагом? Может быть, красная точка лазерного прицела уже нашла его спину?

Неожиданно он оказался на ровном месте, и ему в глаза брызнул солнечный свет. Это была вершина холма.

Из-за сильных ветров деревья здесь были не такими высокими, как на склоне, и довольно чахлыми.

В остальном все было то же самое: валуны, кусты, открытые участки земли.

Вокруг, насколько хватало глаз, простирались живописные зеленые поля Коннектикута, перемежавшиеся с темными перелесками и пестрыми пятнами городов. На горизонте виднелась бледно-синяя горная гряда.

Боб поскользнулся, и в этот момент рядом прожужжала пуля. К счастью для него, она прошла в нескольких сантиметрах от его головы. Упав, он покатился вниз.

– Вы попали в него, Третий?

– Нет, черт подери. Он упал в тот самый момент, когда я выстрелил. Главное, я хорошо прицелился. Сукину сыну очень повезло.

– Вы видите его, Пятый?

Вертолет кружил метрах в ста над вершиной холма.

– Вижу, Синий Командир. Он пробирается, пригнувшись, среди валунов метрах в тридцати впереди вас. Я не знаю, куда он направляется; ему некуда деться. Если бы у меня было оружие, я пристрелил бы его. Но я говорю, он и так никуда не денется.

– Ладно. Полиция подает какие-нибудь признаки жизни?

– Никаких. В эфире и на дорогах все спокойно.

– Отлично. Тогда отправляйтесь к точке один. Не надо висеть над нами, привлекая внимание.

– Улетаю.

Вертолет сделал вираж и упорхнул прочь.

– Синяя Команда, слушайте меня. Достаньте компасы, сориентируйтесь и идите, сверяясь с ними. Мы пойдем на него с четырех направлений. Я не хочу дать ему ни единого шанса. Он не должен уйти живым с этого холма. Всем понятно?

Последовали утвердительные ответы.

– Старайтесь стрелять только тогда, когда уверены, что попадете. Хотя, конечно, в таких условиях никакой уверенности быть не может.

– Понятно, Синий Командир.

Киллеры рассредоточились и пошли вперед. Синий Командир снял с пояса дымовую шашку, зажег ее и положил на землю. Он воевал в горах около двадцати лет, временами обороняясь, временами атакуя. Всегда одно и то же. Он прошел немало войн, и, наверное, ему еще предстояло пройти немало других.

Он немного задержался, с наслаждением затягиваясь толстой увесистой сигаретой «Инглиш Овал». С ней ни в какое сравнение не шли тонкие трубочки, которые курили янки. Докурив, он, в соответствии с многолетним боевым опытом, затушил окурок, выпотрошил из него оставшийся табак и рассеял его вместе с пеплом по воздуху, а бумагу скатал в шарик и положил в карман.

– Синий Командир, это Синий Второй. Я двигаюсь на восток.

– Третий?

– Двигаюсь на запад.

– Что-нибудь видите?

– Ничего, только камни и кусты. Никакого движения. Он хорошо маскируется.

– У меня то же самое.

– И у меня тоже.

– Ладно. Дайте-ка я попробую. – Синий Командир поднялся на ноги. – Свэггер, приятель! – крикнул он. – Какой смысл бегать по кустам, словно свинья, уклоняясь от наших пуль? Ты уже наверняка ранен. Старый ублюдок, ты тысячу раз участвовал в подобной игре и знал, что когда-нибудь твой день наступит. Выйди с достоинством. Покурим, посмеемся, выпьем. У меня с собой имеется отличный скотч. Все будет чисто и безболезненно.