Третья часть

Белякова Евгения

Тео опустила руку. Кендрик покачал головой, как бы удивляясь тому, что наставница не испытывает восторг от того же, что и он, и поскакал к замку.

«Созываю Совет. Срочно» – послала Тео мысль всем магам, до кого смогла дотянуться.

На Совете мнения разделились. Серые большей частью были за то, чтобы собрать группу и, схватив безумца, попробовать его вразумить. Но Мальти сумел склонить общее мнение на сторону Белых, которые высказались единодушно – почти все. Связаться с Кендриком мысленно, узнать, что он делает и зачем… и, если

он не образумится, уничтожить.

Тео не знала, о чем именно говорил Мальти с ее учеником. Только маг побелел, как полотно, и сурово обвел всех взглядом.

– Сумасшедший маг – самая страшная напасть, которая только может произойти. – Сказал он. – Кендрика необходимо остановить. Пойдет Тео.

Магичка тогда приняла слова Мальти, как должное – кому же исправлять этот просчет, как не ей. И тяжкую ношу – убийство собственного ученика и воспитанника, – приняла со смирением, как наказание за ошибку. Только много позже она задумалась – а не было ли решение Белого продиктовано опасением, что Кендрик может переубедить магов, отправившихся уничтожить его? После того, как она вернулась, коротко доложив, что дело сделано, Мальти еще некоторое время присматривался к ней – не захватила ли и ее та странная зараза, что взбудоражила ум Кендрика?

Тео замкнулась, много пила, рассорилась с Родни. Но Проколы отправлялась закрывать без споров и не выказывала желания вмешиваться в мирские дела сверх меры. Потом в ее жизни появился Дерек, и партнерство, и дружба.

Она хотела забыть о Кендрике, и это ей удалось.

До той поры, пока он не объявился, украв Копье.

Тео размышляла и об этом сильном артефакте. Что-то такое ей говорил Ольсен, намекал очень туманно – Мальти путался, рассказывая о том, как была обнаружена пропажа. И Кендрик, каким бы не был самородком и талантом, не смог бы вскрыть защиту артефакта без помощи старшего мага – ему не хватило бы знаний. Возможно ли, что Мальти был заодно с Кеном? Но какой в этом смысл?

И связи Кендрика с Орденом Близнецов тоже занимали Тео. Словом, ей было о чем поразмышлять в темноте пещеры – она даже горько смеялась, говоря себе, что бывший ученик сослужил ей добрую службу, предоставив время для раздумий.

Она думала о Дереке. Дориане. И… о Рике. Странно, но большую часть времени она вспоминала барда – его смех, проникающее в самое сердце пение, храбрость и хитрость. Перебирала в памяти его шутки. Вспоминала тот момент, когда он поцеловал ее в таверне – может, Дерек был прав и она упустила настоящий, редкий шанс полюбить сильно и искренне? Теперь было поздно что-то менять.

Если верить Кендрику, она заключена в ловушке на долгие годы. Ни одного изъяна Тео не заметила в светящемся лабиринте, а она пыталась их найти все то время, которое не проводила за размышлениями. Маги живут долго… Двести лет, иногда больше. Возможно, срок ее заточения будет меньше – потому только, что Кендрику удастся развалить Вердленд, разрушить все то, что Тео и ее предшественники

строили многие годы – и он, сообщив об окончательной своей победе, убьет ее, не видя больше смысла в том, чтобы держать у себя.

Примерно через пару недель (точно сроки Тео определить не могла, не имея возможности наблюдать за солнцем, а внутренние часы постоянно сбивались с ритма) Кендрик явился к магичке снова.

В кресло усаживаться не стал, бродил у границы заклинания, заложив руки за спину, и рассказывал последние новости. Король вернулся в столицу, тут же казнил барона Боклэра, отпраздновал победу над Лионелем и на срочном Совете отобрал земли у баронов и графов, а их самих заключил под стражу.

– Какой молодец Дориан, не так ли? – улыбаясь, спросил Кендрик.

Тео кивнула. Ее бывший ученик уже похвастался, что дает указания королю, которые тот выполняет из страха за жизнь Шезары. Это смутило Тео. С одной стороны, она понимала опасения Дориана, но это так не походило на него…

– И что совет? – спросила она.

Еще в первый день Тео решила, что, если Кендрик явится снова, она не будет отмалчиваться. Каждое его слово могло подсказать что-то важное… Он не дурак, и за речами следить будет, но иногда невинные на первый взгляд оговорки могут сказать многое.

– О-о-о-о, ты бы видела. Поджали хвосты и сидят по своим комнатам, трясясь от ужаса. Боятся короля, боятся Розы, боятся плахи…

– Большая часть из них вовсе не трусы, – возразила Тео.

– Нет, но Дориан в гневе и правда был страшен. К тому же они надеются, что он передумает.

– А он передумает?

– Пока не знаю… – Кендрик хитро посмотрел на бывшую наставницу. – Посмотрю, как плетение пойдет. Ты же знаешь, когда так много кусочков, и нити так запутаны, сложно сказать наверняка.

– Знаю.

Тео отметила – Кендрик был в простой одежде, поверх которой одел балахон с капюшоном. И что-то ему не нравилось… что-то произошло.

– Есть о чем беспокоиться? – поинтересовалась она, втайне надеясь, что причина нервозности Кендрика – ее напарник.

– Вовсе нет. – Быстро ответил Кендрик. – Мелкие погрешности можно поправить.

Он замолчал, пристально глядя на Тео. Изучал выражение лица – но безрезультатно, в этом Тео была уверена. Ведь магия лишила ее способности двигаться. Оставались глаза, но прятать за ними истинные чувства она научилась давным-давно.

– Вот я думаю… – протянул Кен. – Рассказывать тебе, или нет… Дело в том, что у меня есть маленький секрет, который способен раздавить тебя, как букашку. С одной стороны, очень хочется на это посмотреть. С другой… Нет, пожалуй, приберегу его напоследок. Будет эффектнее.

– Тебе всегда нравилось пускать пыль в глаза.

Кендрик чуть дернул щекой – подавил вспышку ярости. В каком-то смысле Тео сейчас находилась в более выигрышном положении – Кен был весь как на ладони, она же висела в воздухе с мертвенно-неподвижным лицом.