Третий
Шрифт:
— Как капитан корабля приветствую вас на борту «Мстительного», — обратился он к Лане.
— Вы храбро сражались, капитан, — ответила ему Лана. — Я наблюдала за вашим сражением.
— Рад, что вам понравилось. Мне очень приятно это слышать от представителя вашей расы.
— Потом поболтаете, — вмешался в разговор капитан СБ, и дверь в каюту закрылась, оставляя капитана «Мстительного» наедине с абордажниками. — Присаживайтесь в кресла.
Мы устроились в двух креслах, находящихся
— Капитан, надеюсь, вы понимаете, что это нападение на представителя старшей расы и моего подзащитного, — сказала Лана.
— Боюсь, вы неправильно понимаете ситуацию. Произошла попытка нападения на вашего подзащитного и неадекватная реакция с вашей стороны. Ведь угроза вашему подзащитному — лишь гипотетическая, но мы закроем на это глаза и будем считать этот маленький инцидент исчерпанным.
— Итак, какие обвинения вы выдвигаете моему подзащитному? — спросила Лана.
— Для начала нас интересует его личность. Кто он такой?
— Он не представляет вашу империю и не обязан перед вами отчитываться.
— А вот это неизвестно, и мои абордажники утверждают, что видели его среди пиратов.
— Они обознались. Прошу предоставить записи с их нейросетей в качестве доказательства.
— Не всё сразу. Итак, кто он такой?
— Дикий, что, по нему не видно?
— Это мы сейчас выясним. Пускай приложит руку к планшету.
— Зачем?
— Проверим его по общей базе пиратов.
— Приложи, — сказала она в мой адрес.
Я приложил. Мне самому было интересно. Капитан долго смотрел на планшет в ожидании результата. В итоге планшет выдал, что моих данных нет ни в одной базе данных.
— Что и требовалось доказать. Он не пират и не ваш гражданин.
— То, что его нет в базе по пиратам, не означает, что он не пират.
— Тогда почему его нет в базе?
— Не успели внести, но мы исправим этот момент.
— У тебя ничего нет на него, капитан, и нет никаких доказательств его участия в пиратстве.
— Видимо, ты можешь нам рассказать, как оказался на этой станции? — обратился капитан ко мне.
— Не могу, — промычал в ответ.
— Что он сказал? Я не понял? — обратился он к Лане.
— Он не говорит, капитан. Он немой, — пояснила она.
— Но нас понимает?
— Понимает, не всё, конечно.
— Вот даже как. Значит, дикий.
— А я тебе сразу это сказала. Мало того, он ничего не помнит о себе. Даже имени своего не знает.
— Диких хватает среди пиратов и их нет в нашей базе.
— Он не пират и у него нет нейросети.
— Это я заметил. Он может быть их разведчиком.
— Если ты намекаешь на нейросканирование, то даже не мечтай, я не дам согласие на это.
—
— Есть!
— Но для этого нужно выяснить вашу личность.
— Ты сомневаешься в том, что я принадлежу к расе креатов?
— В этом не сомневаюсь, но не каждый креат имеет такие полномочия. А только прошедший соответствующее обучение.
— Вот контакт главы школы телохранителей, которую я закончила. Он подтвердит мои полномочия.
Неожиданно капитан встал и вышел в соседнее помещение. Сам я только одним ухом слышал, о чём они разговаривали. Меня больше взволновало, что меня не было ни в одной из баз. С одной стороны, хорошо, что я не пират, а с другой — кто я? Нет у них никаких данных на меня. Как я мог прожить много лет и на меня не было никаких данных у них? Как оказался в этом агрегате? Может, это инкубатор, где выращивают таких, как я? Это что, я три дня назад родился?
— Не переживай, Отпуск, нет у них ничего на тебя. Это абордажники специально оговорили тебя. Злость они так вымещают.
— Я не понимаю, — промычал в ответ.
— Не понимаю, я тебя. Потом объяснишь.
Вскоре вернулся задумчивый капитан и посмотрел на меня.
— Вам подтвердили мои полномочия?
— Да, подтвердили, а также контракт с аграфами на охрану. Алайна, вы слышите меня?
— Лана. Мне так привычнее.
— Хорошо, Лана. Вы были телохранителем этого аграфа, — он ждал, что она ему подскажет имя, но Лана молчала. — Я правильно понял?
— Правильно.
— Он погиб, насколько мне известно.
— Не погиб, но я не собираюсь это обсуждать.
— Почему? Я хотел только спросить, что произошло?
— Вы можете поговорить об этом с главой школы. Я не собираюсь обсуждать это с вами.
— Почему?
— Запрещено по условиям контракта.
— Тогда меня интересует, когда вы первый раз встретились с вашим приятелем? Надеюсь, это вам не запрещено обсуждать?
— Вы правы — запрещено.
— У меня есть два свидетеля, которые утверждают, что вы с ним встретились три дня назад и до этого его никто не видел на станции раньше.
— Кто же это? Опять ваши абордажники?
— Нет. Это сотрудники, что работали вместе с аграфами.
— У вас ложные сведения. С Аграфами никто не работал.
— Ну а как же хуманы, что проживают вместе с вами на закрытом для остальных уровне станции?
— Они обслуживают станцию. Никто из них не работал с аграфами и не мог знать, кто прилетал или улетал со станции.
— Даже вы.
— Даже я.
— А как же мать вашей подружки? Она работала в закрытом секторе.