Третий
Шрифт:
— Не знаю, что он утверждает, думаю, он пытается прикрыть свой тыл. Он ведь не хотел сюда лететь и пытался меня отговорить.
— Мне это тоже известно. Пленных пиратов я у тебя забираю.
— Забирай. Мне они не нужны.
— Почему ты их не допросил?
— Некому их допрашивать. У нас нет начальника СБ. Ваше ведомство нам пока его не выделило.
— А сам что? Не мог допросить?
— У меня без них проблем с ремонтом хватает.
— Что же твои техники находятся на пиратском крейсере, а не ремонтируют ударный крейсер?
—
— Всё с тобой понятно. Где старший у абордажников?
— У себя должен быть. Искин запроси, он покажет к нему дорогу.
Капитан СБ не прощаясь вышел из каюты.
— Сейчас всё брошу и буду за тебя работать, — сказал он закрытой двери. — Сам их допрашивай!
Он посмотрел на данные искина — в плен сдались сорок семь пиратов и удалось освободить двадцать девять рабов. Они сейчас находились в двух клетках на лётной палубе. Чтобы всех допросить, нужно потратить несколько недель, а он хочет, чтобы я их за три дня всех допросил. Нет уж, работайте сами.
По камерам наблюдения капитан «Мстительного» посмотрел, куда пошёл капитан из СБ. Оказалось, он отправился в кают-компанию. Там за завтраком сейчас находилось большинство абордажников. Капитан СБ сразу подошёл к Саро и сел напротив, но к сожалению, он почти сразу отключил звук у камер наблюдения, а потом пропала и картинка со всех камер в кают-компании. Послушать о чём СБ-шник будет разговаривать с абордажниками не удалось. Впрочем, и так было понятно, о чём он хочет с ними поговорить — были они на станции или нет. Зачем понадобилась ему эта станция? Она ведь не наша. Пускай аграфы с ней сами разбираются. Впрочем, у СБ всегда хватало странностей и порой было сложно объяснить их действия. Вот и сейчас капитан «Мстительного» думал, что раньше СБ интересовал груз транспортника, но этот СБ-шный капитан не проявил к нему никакого интереса. Впрочем, он свою задачу выполнил. Удерживал систему до их прилёта, а дальше пускай сами разбираются. Он их ждал через пять-шесть дней, не раньше, а они прилетели через три.
Немного подумав, он подал запрос о возвращении на базу флота для ремонта и сообщил командованию о прибытии фрегатов и эсминца. Почти сразу пришёл ответ командования — приказано оставаться в системе и выполнять все приказы капитана СБ. Зачем СБ прислало этот эсминец? Груз в него перегрузить не получится? Улетать отсюда нужно, пока пираты не вернулись или ему двумя двигателями придётся здесь сражаться до последнего, ведь быстро разогнаться для прыжка не получится, и пираты не дадут прыгнуть. Капитан не очень долго пробыл в кают-компании, после он посетил отдел ЭМИ и вскоре вернулся на эсминец.
Капитан СБ Марик Аленоя, вернувшись на корабль, не пошёл к себе в каюту, а заглянул в другую из кают. В ней его дожидался неизвестный, подчиняться этому неизвестному ему приказало командование. При входе его в каюту неизвестный закрыл забрало скафандра и спросил:
— Что там?
— Что тебя интересует?
— Обстановка
— Все спокойно со слов абордажников.
— Пираты успели вывезти всех аграфов?
— Как я понял, да, но есть креатка.
— Креаты меня не интересуют. Хотя, откуда она здесь?
— Как я понял, она была телохранителем главного аграфа.
— Хочешь её допросить?
— Не знаю, старшая раса всё-таки, и потом она…
— Что с ней не так?
— Да вроде всё так. За исключением того, что она разоружила и избила пятерых абордажников. Правда, потом всё вернула и подарила им троих пиратов.
— Абордажники что, совсем зелёные на этом крейсере?
— Двое три года на станции отслужили, остальные из учебки. Крейсер только с верфи. Это его первый боевой вылет. Слётанность экипажа должны были отрабатывать. Командир у них только с опытом.
— Нашли на кого полезть. Командир у абордажников что говорит?
— Что они идиоты. Трое из пятерых сейчас в медицинских капсулах, лечатся после абордажа пиратского крейсера. С двумя можем поговорить. Есть желание пообщаться с ними?
— Нет. А вот с креаткой есть. Пригласи её на беседу на крейсер.
— А если не пойдёт? У нас нет здесь полномочий.
— Ты вежливо попроси.
— Что нужно выяснить?
— Побеседуй с ней о её бывшем начальнике и вообще о жизни на станции. Я подскажу, если будет нужно.
— Понял. Сделаю.
— Пираты что?
— Сидят в клетке на лётной палубе. Планирую забрать их сюда и пообщаться.
— Не торопись, может, они нам потребуются.
— Оставить их там?
— Да.
— Я капитану сказал, что заберу.
— Скажи, что передумал. Допросишь их на крейсере в каюте начальника СБ, а я посмотрю. Мне нужны один или двое из пиратов, согласные на сотрудничество с нами.
— Ты слишком многого от меня хочешь, разведка. Сомневаюсь, что кто-то согласится.
— Нужно постараться.
— Быстро не получится, нужна предварительная обработка.
— Знаю, но нужно.
— Как у вас всё непросто.
— Как будто у вас всё просто.
— У нас тоже непросто, но у вас всё конкретно заморочено.
— Займись вначале креаткой, а потом пиратами.
— Сделаю.
— А я пока камерами наблюдения займусь на станции.
— Поделишься записями?
— Поделюсь.
— Абордажники там были вчера. Прогулялись до бара. Так что можешь сам сходить посмотреть.
— Времени нет. Придётся импровизировать.
В дверь активно стучали. Лана открыла один глаз и посмотрела на дверь.
— Этим что ещё понадобилось? — она задумчиво спросила, видимо, себя, потому что я не мог знать, кто находится за дверью.
Она потянулась и, рывком встав с кровати, забрала из шкафа полупрозрачный пеньюар, который ей вчера сшили. Надевая его на ходу, направилась к двери.
— Отпуск, прикройся одеялом, — сказала она у двери.
— Зачем? — промычал в ответ.